?

Log in

No account? Create an account

Вечер воспоминаний

Сегодня пятница, а, значит, в нашем ЖЖ вечер воспоминаний... О прошлом посте я обещал показать ряд экзистенциальных вопросов, на которые поможет ответить это изложение. Как я упоминал, собирался с мыслями я долго, но собственно соломинкой, сломавшей спину верблюда оказался всего один эпизод.

В журнале одного хорошо культурного, либерального и толерантного персонажа ЖЖ приключилась небольшая дискуссия между мною и свидомым патриотом. Мы оба находились в чужом журнале и хозяин не вмешивался. Патриот оказался воспитанным, умным и совершенно не упоротым, поэтому дискуссия оказалась содержательной. После которой, за неимением польского самогона, я налил себе шетланского уиски и основательно призадумался над тем, как же дальше жить не по лжи...

Существо дискуссии сводилось к следующему. Начало было традиционным: Россия напала на Украину, а потому долг каждого патриота всею душой ненавидеть москалей и далее по тексту, делая всё, чтобы они сдохли сволочи, после чего водрузить жовто-блакытное знамя победы над Кремлём, освободив тем самым Европу от коричневой заразы. Патриот, как я упоминал, оказался не упоротым, на указание мною противоречий в его рассуждениях реагировал адекватно и мы очень быстро перешли к проблеме «мы никогда не будем братьями» - он не понимал, как именно ему относиться к клятым москалям, которые хотят лишить его незалэжной, но при этом исправно поставляют туда газ и позволяют ему свободно работать на своей территории за вполне себе пристойные деньги, которые позволяют свободно вывезти. Как я себе домыслил: его когнитивный диссонанс в этом и состоял - «настоящие враги» так себя не ведут, а «настоящие друзья» просто не могут быть клятыми москалями и эти два тезиса никак не совмещались у него в целостную картину Мира. Скажем, мне, как его оппоненту, нельзя было относиться к нему и проблемам его родины участливо, по непротиворечивой картине Мира мне должно было злорадствовать, глумиться над ним и истекать желчью и иными субстанциями. Я же не истекал и делал это искренне эмоционально и логично умственно, во всяком случае упрекнуть меня в лицемерии он не мог.

Человек он, как я отметил уже, он был вменяемый и неглупый, впрочем, ещё А.С. Грибоедов отмечал специфические проблемы такой социальной группы.

Мою же печаль я понял следующим образом — аллегорически выражаясь, мой оппонент стоял разными ногами на двух противоположных платформах, а СМИ и государственная пропаганда делали всё, чтобы эти платформы раздвинуть на бесконечное расстояние. Он чувствовал, чем это для него кончится, а я чувствовал, что кратко и доходчиво повернуть ему мозги на место не может вообще никто, т. е. больной умирал в бессильном присутствии врача...

Что образовывало вот какую этическую и деонтологическую проблему: существует ли вообще некая целостная и непротиворечивая мировоззренческая позиция для него и для меня (аксиома: мы — враги), которая, тем не менее, не сводилась бы к обязательной и неизбежной [взаимной] деятельности на полное уничтожение одной из сторон ? Иными словами, если существование двоих аксиоматически невозможно, то возможна ли такая позиция существования хотя бы одного, которая не требовала бы себе смыслом своего бытия уничтожения оппонента? А если не существует, то существуют ли какие-то критерии, позволяющие обоснованно принять решение, который из оппонентов должен исчезнуть?

Уже интуитивно понятно, что в данном случае где-то в данной проблеме есть какой-то подлог, потому, что выход из создавшегося противоречия можно сформулировать и так — ради своего будущего нужно от него отказаться, т. е. желая продолжать свою жизнь нужно самоубиться [или добиться, чтобы тебя убил оппонент, что одно и то же]. Но где находится этот подлог?

Задача показалась мне интересной и важной. Ведь, по существу, это очень простая задача: объективно ресурсов на продолжение жизни всех не хватает. Кто должен пожертвовать (кого или что нужно принести в жертву), чтобы жизнь оставшихся продолжилась с наименьшими издержками и почему именно? Чтобы не было слишком абстрактно, то вот пример с подставленными численными значениями параметров. Есть общество из двоих человек. В состоянии «до» ресурсов хватало на то, чтобы оба были сыты и один ездил на «Порше». В состоянии «уже» ресурсов объективно не стало хватать на то, чтобы оба были сыты и один продолжал ездить на Порше. «Объективно» в данном случае передаёт смысл «ни тот, ни другой никакой своей деятельностью не могут вернуть состояния «ресурсов хватает», они вынуждены только перераспределять ресурсы между собой».

Кто и чем должен пожертвовать из своей жизни, чтобы жертвы каждого оказались минимальны? Задача очевидно имеет решение, если есть некий третий, который находится снаружи этих двоих и может императивно им указывать, кто чем должен поступиться. Но этого третьего нет, и результирующее положение зависит только от суперпозиции поведений первого и второго. Из каких критериев, по какому алгоритму и следуя которому методу каждый из них должен строить своё поведение для решения этой задачи?

Вообще говоря, в некотором «плоском» пространстве условий эта задача имеет и математическую формулировку в виде «равновесия Парето», но вся проблема-то в том и состоит что нет этого «плоского» пространства условий — чтобы первый не умер с голоду второму достаточно лишиться Порше, а чтобы второй продолжал ездить на Порше первому нужно умереть с голоду. Равносильны ли ценности этих жертв и почему они [не]равносильны?

Очевидно, что это уже явно не математическая задача, она решается на основе некоторой [деонтологической] ценностной системы, которая соотносит ценности продолжения самой жизни [голодранца] и продолжения удобств [богатея] ездить на Порше, т. е. в рассмотрении появляется некий множитель «социальное положение» - количественная ценность жизни голодранца делится на это самое положение и если результат оказывается меньше количественной ценности Порше, то в жертву надо принести жизнь голодранца, а если больше — удобства богатея ездить на Порше (а вообще-то говоря, не запрещён и такой выход, как принесение в жертву не только Порше, но и самой жизни богатея).

Вопрос первый — из каких соображений и по каким причинам устанавливаются именно такие константные значения всех этих факторов, а не иные?

Вопрос второй. Допустим, у нас есть одна общественная иерархия (одно общество, в котором состоят оба - и голодранец и богатей). Тогда «социальное положение» можно математически определить хотя бы как «справедливое соотношение доходов» или как «справедливое соотношение социальных ответственностей» и т. п. - метод понятен. Уже здесь есть трудность в том, что понимать «справедливостью» (это понятие деонтологическое, а не математическое), но и она не идёт ни в какое сравнение с трудностью определения в случае, когда и голодранец и богатей принадлежат разным иерархиям (обществам). Ценность жизни (не только факта, но и качества) африканского племенного вождя как соотносится с такой же ценностью жизни белого бомжа, ночующего под мостом? Существует ли вообще какой метод пересчёта социального положения человека в одном обществе в эквивалентное социальное положение человека в другом обществе? Вопрос имеет важную практическую ценность при эмиграции или даже просто при принятии решения стоит ли эмигрировать или лучше так и умереть под своим мостом?.

Если такого [абстрактно-математического, логического] метода нет, т. е. не существует «решения задачи в буквенных обозначениях», то, может быть, существует «численное решение задачи», т. е.просто такой алгоритм собственного поведения, который приведёт к заявленным в условии наименьшим издержкам? Ну, например, «мочить всех на своём пути, да и всё»...

По-моему, каждый из этих вопросов сам разворачивается в диссертацию. Однако, у каждого их них есть не только абстрактное, и совершенно конкретное измерение. Вот, принесли вам повестку из военкомата для отправки в зону АТО — как поступать, да, и просто из каких критериев исходить при принятии своего решения? Нет, целевая функция и аттрактор совершенно понятны — лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным, только вот как это должно воплощаться в свои поступки в текущих конкретных условиях? Стоит ли цель «поднять москаляку на гиляку» цены потери собственной жизни, даже, если перед каждым из членов этого сравнения поставить некоторые только вероятности?

Все эти вопросы так или иначе, прямо или косвенно, но приводятся к адекватному мировоззрению, которое является базой, нулевым уровнем для совершения конкретной личностью своих оценок Сделать эту оценку, принять правильное решение совершенно нетрудно если мировоззрение адекватно. Но вот как его построить адекватным, а если оно уже есть — как его проверить на эту адекватность?

Это, собственно, и оказалось тем вопросом о котором я и принял решение писать своё изложение дальше. Во-первых — самому интересно (я не хочу умирать! хоть по моему возрасту мне повестку уже и не принесут), во-вторых — есть ведь и другие, которые имеют тот же самый интерес. Почему бы мне и не быть тем инструментом, посредством которого Мироздание (а оно — одно на всех, даже, если ресурсов на всех и не хватает) может проявить своё человеколюбие? Дураки в любом случае умрут «за того парня» — в этом и состоит их онтологическое предназначение, но вот кто именно не окажется дураком — каждый должен иметь возможность определить это для себя сам.
Мне чрезвычайно приятно, что моя аудитория меня не забыла. Но, судя по поступающим комментариям, неплохо было бы уточнить начальную позицию поворота в повествовании.

Первое, что следует заметить: ничего не меняется ни в мотивации автора (чистые детское любопытство и восторг от понимания доселе не бывшего известным ему), ни в общей направленности этого любопытства (фундаментальные основы нашего бытия). Ничего суетного, «экономического» или «политического» как не было, так и не будет — я не политический или общественный деятель, да и по моему возрасту интересность вопроса «что там, за видимым нам концом» уже начинает понемногу перевешивать интересность вопроса «что ещё неизвестного мне есть на этом свете». Меняется только фокус приложения этого внимания — если раньше объектом рассмотрения было, если так можно выразиться, «ниже-общественное», то сейчас я считаю более полезным в качестве объекта рассмотрения сделать именно «точно-общественное».

Это — повышение уровня рассмотрения и сужение взгляда, поскольку «общественное» есть всего-лишь часть «мирового», но что-то мне подсказывает, что именно в текущем сейчас времени оно становится практически более полезным, чем то, что мы рассматривали ранее. Наступят другие времена — к прежнему всегда можно вернуться, однако для этого времена пришедшие надо пережить.

Второе: позиция рассмотрения. Мы оборудованы таким способом отражения, который не универсален, а зависит от положения в котором находится наблюдатель — находясь просто в разных позициях люди и видят разное и по-разному ранжируют увиденное по степени важности. Самопроизвольно так сложилось, что те воззрения и мысли с которыми люди рискуют выйти в общество находятся в положении «интересы общества» [выше интересов личности]. Отчасти это некая культурная традиция (некрасиво свои интересы ставить выше интересов общества, даже того малого, что собралось с тобой под одной крышей или за одним столом), отчасти и просто технологический расчёт — публиковать следует то, что имеет более одного читателя. Если товар имеет только одного покупателя, то стоит ли его и производить?

Однако, этот, в самом настоящем смысле слова, «общественный рефлекс» авторов фактически образует виртуального наблюдателя по имени «интересы общества», которого на самом-то деле никто не видел. В действительности же мы имеем всего-лишь точку зрения (и метод построения заключений) какого-то конкретного автора, который свои «интересы автора» по неизвестному другим алгоритму пересчитал в «интересы общества» и опубликовал их. Учитывая же, что наш мир — мир обмана и иллюзий, и что настоящие интересы автора нам достоверно неизвестны, то качество любых суждений сделанных из неявно прокламируемой позиции «интересы общества» весьма сомнительно уже по самому способу их изготовления.

Не менее интересно это положение и из позиции читателя. Мало того, что читатель [неявно] понимает всё сказанное выше (на заборе тоже слово написано, а за забором одни дрова лежат), он понимает также и то, что и его «интересы читателя» не тождественны «интересам общества», даже если он сам имеет тот же самый общественный рефлекс, которым руководствовался и писатель. Что в соединении этих частей порождает феерическую общественную технику «чтения между строк» и «интерпретации символов». [почему этой практике невозможно положить конец и почему всякая общественная коммуникация будет, по сути, манипуляцией — разговор длинный и не к этому месту]

В нашем же изложении я собираюсь рассматривать явления из чистой позиции «себя любимого», т. е. исключительно из «своих интересов». Поскольку опыт всего предыдущего изложения показал, что с абстрагированием себя от предмета рассмотрения у автора всё очень хорошо, то есть вполне обоснованная надежда, что в позиции «себя» ему удастся избежать загрязнения абстрактных рассуждений свойствами и интересами конкретной личности (своей) эти рассуждения ведущей. Иными словами, должно получаться так, что для имперсонации позиции «мои интересы» любому читателю достаточно будет только повторить эти рассуждения своим умом для себя и своих собственных конкретных интересов, а не заниматься какой-либо интерпретацией написанного автором. Я не знаю других источников, которые бы вели [философское] изложение из такой позиции рассмотрения. [но и это не отменяет безусловного правила для любого читателя — во всём сомневаться, сомневаться и в том, что будет прочитано в этом блоге]

Третье. Я, в полном соответствии со своими представлениями, что я — часть чего-то большего: своей семьи, своего народа, своей страны и далее по восходящей, представляю собой некую «единицу действия», которая в ситуации очевидной угрозы существованию всех перечисленных целых просто вынуждена действовать в их пользу, если имеет намерение сохраниться сама. В виде обособленного организма или только в виде потомков и соплеменников — это уж как повезёт, но инвектива очевидна — право на жизнь имеет только тот, кто борется за своё будущее. И мысли (идеальное), которые я собираюсь здесь произвести [для себя! но кто же действует «против себя»?] - это мысли о том, почему наше настоящее и будущее должны быть таким, а не иным. Если эти мысли окажутся адекватными, они многократно будут усилены, как будет общественно усилен результат работы инженера, создавшего удачную конструкцию или бойца, занявшего выгодную позицию в бою с противником. Что, собственно, и будет моим действием в составе того целого, частью чего я являюсь. Насколько это возможно, я на самом деле стремлюсь рассматривать свою жизнь как действие в составе чего-то большего, пытаюсь понять, чего именно это большее «хочет» именно от меня и в чём оно именно от меня и зависит. Как называть это целое, чьей частью мы все являемся: Богом, Миром или как-то иначе — это, как было подробно рассмотрено в предыдущих постах, только лишь особенности интерпретации и языка на котором ведётся изложение.

На всякий случай, для читателей, которые в сочиняемом попытаются увидеть «учение», «идеологию» или «движение» следует сказать, что всё, это — и то, что было и то, что будет написано — не более, чем просто мысли одной конкретной личности вслух. Записываемые всего-лишь на тот случай, что они могут оказаться ещё кому-нибудь полезны в его собственных интересах... Читатели этого блога отмечают их полезность для себя, что для меня является вынуждающим фактором не просто задумываться, но и формулировать то, до чего я додумался «в объективном виде, доступном третьим лицам». Это и есть единственная причина сочинения этого блога :)
Я очень долго не писал. И на то были причины. Как следует из доктрины, утверждаемой на всем протяжении этого блога, мы — всего-лишь часть чего-то большего нас, находящегося снаружи нас. И «наши мысли» и «наше поведение» есть следствие той среды, в которой мы обитали [на момент формирования этих мыслей] и обитаем [на момент, когда приходится реализовывать это самое собственное поведение].

Окружающая нас Реальность — изменилась. Если до начала 2014 года её можно было считать «мирной», то с начала этого года её едва ли уже можно назвать таковой...

Продолжать ли моё повествование в том же духе и направлении, как оно было начато или его следует как-то изменить — я не знаю. Долгое время я ничего не высказывал просто потому, что мне было нечего сказать. Наше представление о том, что мы самостоятельны, что сами управляем своими импульсами к поведению и даже нашими желаниями — иллюзия. Есть что-то, что вмешивается в нас и процессы внутри нас и заставляет думать и поступать соответственно эпохе. И это что-то весной прошлого года вмешалось и в меня тоже. Мы никогда не будем братьями прежними — весь личный мир, по сути, теперь делится на «до войны» и «после её начала».

Я долго наблюдал и думал... и по моему размышлению я всё же решил продолжить писать. Продолжить писать в том же самом направлении, но немного изменить тему и назначение повествования. По своей сути наш блог уникален — он есть систематическое изложение мировоззрения его вполне конкретного, уникального и реально существующего автора, т. е. не просто повествование «автор думает так-то», но и подробное объяснение почему именно так и как можно было бы думать [не] иначе. Если его рассматривать как учебник, то это — учебник по формированию собственного образа мыслей, собственного мировоззрения каждого его читателя. И это — его уже признанная ценность. Наши читатели отмечали, что даже, если они сами и думают в иных категориях и посредством иного дискурса, то сам метод, которым автор объясняет своё зацепление одних представлений за другие имеет ценность хотя бы в масштабе отдельной личности, даже, пусть эта самая личность и не согласна с автором в его выводах. Что для самооценки автора очень даже лестно — его читают действительно самостоятельно мыслящие люди и его мысли они принимают во внимание в своих построениях! В конце-концов, один лишь список аудитории этого блога noblesse oblige... В математическом же пределе: «Я ненавижу ваши мысли, но готов умереть за то, чтобы вы имели право их высказать сформировать самостоятельно».

Поэтому, я решил не девальвировать этот социальный капитал. Всё, что изложено ранее имеет свойство «каждый читатель может повторить ход мыслей автора своим умом и придти к тем же самым выводам». Почему бы не продолжить в том же методе, но с использованием более близкого историческому времени фактологического материала? Ведь какая разница, кому и над чем размышлять — мы все, если так, «цинично и без всего святого» стремимся «выжить, размножиться, процвести»? Мы ежесекундно вычисляем своё поведение исходя из элементов окружающей среды, доступных нам. Для выживания мыслителя имеет значение одна лишь адекватность этого поведения собственному реальному положению, а вовсе не его соответствие каким-то доктринам или системам [нравственных] ценностей, пусть и выработанным всей предыдущей практикой человечества.

У меня есть и чисто практический интерес. Состояние великого общественного смятения, которым безусловно является война, отличается запредельным релятивизмом — сама практика ежедневно опровергает нормы, ценности и догмы которые лежат в основе мировоззрения выстроенного в мирное и травоядное время. Последний раз такого рода смятение наша страна переживала в 90-е годы прошлого века. Практика этого времени показала, что телевизор является плохим учителем адекватного поведения. Смотреть на соседа и поступать [не] как он имеет малую вероятность успеха в силу очень высокой турбулентности обстоятельств и необходимости предсказывать именно личное будущее, а не будущее соседа. К тому же простолюдин отрезан от инсайда, поэтому и многие источники актуальной (и скоропортящейся) информации ему тоже недоступны.

Всё, что остаётся доступным на уровне простонародья — думать своей головой и полагаться на фундаментальный анализ, на анализ тех факторов, которые не зависимы от коньюнктуры и составляют свойства Мира.

В своё время мы отмечали, что истинный побудительный мотив поведения лежит ниже всякого рода «кодексов» и «сводов правил», он имеет своим началом какое-то природное обстоятельство, которое культура каким-то образом просто канализирует и алгоритмизирует с целью обезопасить (со)существование разных людей бок о бок друг с другом в одном обществе. Разбирали мы это обстоятельство в контексте «вызывает ли нравственность поступки» http://jivopyra.livejournal.com/11862.html , но оно очевидно даже уже на уровне пауков — если самка не будет отличать поведение любовного ухаживания от агрессии, то требуемого «общественного» результата у них не получится, а потому алгоритмизация ритуала является весьма фундаментальным обстоятельством, обеспечивающим выживание вида даже на таком уровне отражения реальности.

Человек сильно сложнее устроен, чем паук, но стремится, в сущности, к тому же аттрактору. В связи с чем и возникает практический вопрос — можно ли, исходя из обстоятельств, лежащих ниже всяких сводов правил, культур, идеологий, исторических условий и т. п. [культурных] наслоений построить хотя бы минимальное, но точно адекватное для выживания мировоззрение? Можно усилить требование — построить силами одной собственной головы...

Усиление понадобится вот для чего — интересы людей не всегда совпадают, а наш мир — мир обмана и иллюзий. Чем сильнее «давление среды» (а к таковому можно привести всё, что угодно, находящееся снаружи нас), тем сильнее конкуренция и тенденция «умри ты сегодня, а я — завтра». Как добиться того, что если уж не удаётся выжить всем и кому-то приходится умирать, то чтобы сегодня умер не я, а «тот парень»?

Не надо сказанное понимать буквально — качественно лишение жизни ничем не отличается от лишения свободы или имущества, вопрос только в количественном их влиянии … а вот влиянии на что? Если после кораблекрушения некто в лодке грузоподъёмностью только на двоих убивает третьего, потому, что иначе гарантированно погибают все трое — это вполне логически объяснимая ситуация. А если третий — его собственный ребёнок? Каким в данном случае будет его «адекватное поведение»? Но ведь аналогичное рассуждение можно провести и относительно лишения имущества, в частности — куска хлеба или крыши над головой и не обязательно своих детей.

Разумеется, что при рассматривании этой ситуации разными головами понятие «адекватного» станет сильно разниться, в частности, в вышеприведённом примере только лодке всё равно, кого двоих из троих она будет нести, а вот для каждого из троих буквально экзистенциально важно, кто из них окажется тем лишним. Однако, абстрактно рассуждая, можно ли оптимизировать назначение этого «лишнего» и из каких соображений в этом случае следует исходить?

Двигаясь таким образом мы, определённо, получим некую [примитивную] систему ценностей и идеологию, самым важным свойством которой будет обоснованность принципов, почему X является ценностью и в каких именно обстоятельствах. А личное понимание этого — явится своего рода противоядием против всякого рода попыток «всучить рюкзак вместо парашюта».

Можно рассмотреть сказанное и под иным углом зрения — иногда возникают ситуации, когда самопожертвование (лишение жизни, свободы или имущества) является предпочтительным ради … а вот ради чего? Скажем, пойти по повестке для отправки на войну — это «правильный» поступок или «неправильный»? А пожертвование собственных денег «на бойцов АТО»?

Пока очевидно, что всё названное — функция очень многих аргументов, каковые очень неоднозначно связаны с результирующим значением функции. И, самое главное, - в каждой голове эта функциональная связь разная. И не всегда понимаемая этой самой головой. Можно ли каким-то образом построить такое рассуждение, пройдя которое самостоятельно эта голова избавилась бы от некоторого количества ложных [внушенных извне] ценностей и утвердилась бы в истинных [являющихся её настоящей потребностью] своих намерениях?

На момент написания этого текста для меня это и есть тот вопрос, на который я хочу найти ответ. Задача сформулирована, но никаких мыслей относительно того в котором направлении следует искать её решение пока нет. Однако, если будет найдено даже не само решение, а всего-лишь показана методика нахождения решений подобного класса задач — для какого-то количества людей, причём не обязательно тех, кто читает наш блог и размышляет над мыслями автора, это, возможно, сохранит им их будущее, а то и саму их жизнь. Причём — не за счёт жизни «того парня». И в этом я вижу весь смысл вести мои рассуждения публично. Оправдается ли моя надежда — Бог весть...

Нудно. Но точно.

Разовьём предыдущий пост. В нём мы функционально определили особь, как единицу деятельности, направляемую собственным целеполаганием. «Деятельность» в философии понимается как функциональная противоположность «отражению», а вот о том, что можно или должно считать «целеполаганием» и откуда оно возникает мы и поговорим.

Начать надо с критики. Исторически сложилось деление явлений на «существа» и «вещества», или на «одушевлённую» и «неодушевлённую» материи. Рассказывая о своей доктрине автор всё время приводит примеры из мира одушевлённой материи или живых существ, но при этом распространяет получающиеся выводы на все явления, не обязательно живые или одушевлённые. Состоятельно ли такое обобщение? И вообще, если не разбирая природы явлений принять определение, сделанное в прошлом посте, то и текущий ручей и катящийся с горы камень можно сочесть «особями» - оба явления есть частные случаи «предоставленной самой себе замкнутой системы стремящейся к минимуму энергии» названной особью в прошлом посте. Так особи ли они, а если особи, то чего именно и почему собственно?

Про это можно сказать следующее. В доктрине автора нет состояния «существования», а основным признаком, определяющим событие или процесс «существования нечто X» является способность этого X реализовывать цикл «отражение-деятельность». Реализация эта состоит в том, что внешний Мир как-то воздействует на X и изменяет его внутреннее состояние, после чего это X само воздействует на внешний Мир изменяя что-то уже в нём.

В чём состоит «изменение в X» совершенно несущественно, ранее мы рассматривали это на примере изменения формы существ, внутренней структуры явлений или преобразования «материя — информация», осуществляемого в нервной системе. Объяснение философского уровня того, как это делается или вообще может быть сделано на примере тех же существ, явлений природы или процессов в нервной системе требует своего отдельного поста, поэтому прямо сейчас мы не станем углубляться.

Аналогично, несущественным является и «изменение» совершаемое рассматриваемым X в Мире — это может быть перестановка частей, изменение структуры Реальности и вообще, всё что угодно, в результате чего в Мире оказывается положение «давеча не то, что теперича».

В сказанном обозначены два существенных обстоятельства. Обстоятельство первое называется «время» - если в Бытие нет статического состояния существования, если существование - это процесс, то категория Время в данном случае оказывается столь же фундаментальной, как и категория Всё. Более того, при таком понимании, при отсутствии Времени существование и вовсе невозможно — существование это обязательно изменение, движение.

Обстоятельство второе — между «внешним» (Миром) и «внутренним» (явлением X) имеется (присутствует, существует) хотя бы логическая граница: некие части общей рассматриваемой нами сцены мы относим к «внутри X», а иные — к «снаружи X». И, если нет этой границы — невозможно ни отражения, ни деятельности, потому, что и отражение и деятельность — это влияние чего-то, находящегося по одну строну этой границы на то, что находится по другую её сторону.

Это, в свою очередь, наводит на мысль, что и отражение и деятельность сами суть «химеры человеческого сознания», потому, как выполняем такую классификацию «мы сами», но отнюдь не те явления, которые по нашему мнению меж собой и взаимодействуют. Тем не менее, это - сколь точное, столь и бессмысленное понимание. Правильным пониманием будет иное — кто, какое существо или явление, из каких соображений и зачем проводит эту границу? Надо напомнить, что в посте http://jivopyra.livejournal.com/19054.html от философской модели в которой наблюдатель сам есть часть рассматриваемого им явления мы перешли к физической модели, в которой наблюдатель удалён от рассматриваемого явления и сам в нём не участвует.

[N.B. Сейчас у нас получается, что даже и в этом случае принципиально «удалить наблюдателя вообще» невозможно, понеже только наблюдатель определяет для себя «что есть X», а что «не есть X». Сомневающиеся могут понаблюдать, не вмешиваясь, за муравейником и попытаться ответить на вопрос что в данном случае «особь» - муравей или муравейник и почему именно? Определяется ли эта классификация исключительно самим объектом наблюдения?]

Это замечание заставляет вспомнить определение понятия «механическая сила» в физике - оказывается, в Реальности и вовсе нет никаких «сил», а есть только [механические] влияния одних физических тел на другие физические же тела. Абстракция «силы» появляется в одном характерном случае — когда мы общую сцену «механически взаимодействующих тел» делим (проводим между ними [логическую] границу) на тела, нас интересующие и тела нас не интересующие. Не желая рассматривать не интересующие нас тела мы, тем не менее, не можем пренебречь их влиянием на тела нас интересующие и это влияние «тел, которых нет» мы описываем абстракцией «на тело [которое есть] действует [влияние от тела, которого нет, называемое] сила».

Так ведь это — в точности сейчас рассматриваемый нами в философии случай? И «отражение» и «поведение» оказываются точно такими же абстракциями, как «сила» - они всего-лишь описывают влияние стороны, которую мы не желаем рассматривать в нашей модели на сторону, которую мы в модели рассматриваем. Если наша точка зрения находится внутри того, что мы называем «единица поведения», то внешнее влияние на «нас» будет называться «отражение», а наше влияние наружу - «деятельность». Если же точка зрения будет расположена наоборот, то, соответственно, «отражением» будет названо наше влияние на «единицу поведения», а «деятельностью» — её влияние на «нас». Это в точности тот же самый когнитивный приём, который применяют в своих моделях механики и ничто более.

А теперь скажем такие слова: цель — это аттрактор в фазовом пространстве. Поведение X реализует целеполагание (движется к цели), если с каждым следующим моментом времени расстояние между явлением X и аттрактором сокращается. [Это не совсем точно, есть и понятие «локальный экстремум», но на данном этапе повествования должно быть понятно, какая мысль выражается]

И текущая вода, и катящийся с горы камень прекрасно подпадают под это определение — если предположить, что их аттрактор это «достижение состояния с наименьшей внутренней энергией», то всё сходится. Весь вопрос в том — а «кто» (или «где», «в каком месте») определяется этот аттрактор?

Для воды и камня этот аттрактор явно определяется не ими самими — это то ли «закон природы», то ли ещё что-то аналогичное, но мы точно уверены в том, что перемещение камня или воды есть не следствие неких их «внутренних способностей», но чего-то внешнего, действующего на всю сцену «камень катится с горы» сразу. Причём, и на гору и на камень это «внешнее» действует одинаково, оно-то само не различает ни камня, ни горы.

У нас образуется иллюзия, что «камень — сам по себе, гора — сама по себе», хотя на самом деле это именно целостная система «взаимодействующих тел». Наше нежелание рассматривать их неразрывно вместе, обязательное их выделение относительно друг из друга и приводит к тому, что всего лишь механическая абстракция «на тело действует сила» видится нам как одушевление этих тел, приписывание им свойств существ. А на самом деле эти явления и каждое по отдельности и оба вместе всего-лишь «оборудованы внешним целеполаганием», т. е. то самое, что определяет их целеполагание не находится внутри ни камня, ни горы.

Совершенно иную картину мы наблюдаем у явлений, которые мы называем «существами». Их отличие от названного ранее класса явлений и состоит в том, что влияние или свойство, определяющее целеполагание (формулирующее аттрактор их поведения) находится внутри них самих, т. е. по ту же сторону той самой [логической] границы, что разделяет «отражение» и «деятельность». Существа внутри «испытывают чувство голода», но поведение вовне, которое они реализуют для его устранения — оно совершенно другое, нежели то первичное влияние, что вынудило их к этому поведению. Сравните это с одинаковым влиянием тяготения на камень и гору — являющееся причиной явление действующее внутри существа будет совсем не тем же явлением, когда эта причина начнёт проявляться [реализовываться] снаружи существа.

В этом случае мы даже не можем пользоваться понятием «локального экстремума» - преобразование «причина — следствие» настолько нелинейно, что во многих случаях нам гораздо удобнее описывать его недетерминированной моделью «свободы воли» (как это было рассмотрено в посте http://jivopyra.livejournal.com/11138.html), чем какой-либо «теорией всего» описывающей всю сцену «существо осуществляет поведение в окружающей среде».

Собственно, и названное обстоятельство есть всего-лишь проявление замеченного много постов назад — если рассматриваемый субъектом объект сильно менее сложен, чем сам субъект, то субъекту проще описывать его детерминированной моделью отражения. Если же ситуация обстоит наоборот — рассматриваемый объект имеет сложность, сравнимую со сложностью самого субъекта, то субъекту выгоднее для описания объекта вероятностная модель «свободы воли». Но сама по себе «воля» - это не есть качество ни субъекта, ни объекта, это — свойство целого явления «субъект взаимодействует с объектом».

Если субъект невелик в мощности своей психики, то для него и неживой пень (идол) и животное будут описываться одинаковой сущностной моделью «ожидания поведения объекта» (в этом и есть причина анимизма людей из первобытных обществ, и представления Бога как некоего субъекта в средневековом обществе). Эти модели начнут расходиться только с нарастанием мощности самой отражающей психики — сначала станут закрадываться подозрения, что деревянный идол не в состоянии причинить субъекту тех же разрушений, что живой тигр, а затем разойдутся и сами модели представлений субъекта о «неодушевлённом» и «одушевлённом». Как это и имеет место в настоящее историческое время.

В этом же есть и причина сомнений наших читателей «а почему это автор всюду иллюстрирует повествование примерами «одушевлённого», но молча распространяет его и на «неодушевлённое?». Это — отнюдь не «принципиально разное», но «одно, генетически следующее из другого», просто в силу наших текущих способностей понимаемое нами качественно противоположно.

Резюмируем. К данному нами в прошлом посте определению особи, как единицы поведения, направляемого собственным целеполаганием необходимо добавить слова, что целеполагание это должно вырабатываться самой особью, а не находиться снаружи неё. В этом и будет состоять отличие «существа» (т. е. «существующего явления») от артефактов, наподобие катящегося камня или текущей воды. Заметим, что «общественным процессам» и «муравейнику» это определение не отказывает быть особью, особью перестают быть элементарные физические процессы и только.

Разумеется, что абсолютной позиции в данном случае добиться невозможно — даже чувство голода внутри особи возникает вследствие течения каких-то физических процессов (которым мы только что отказали в субъект-объектном понимании), но особь, в отличие от простого процесса перехода в состояние с меньшей энергией, самостоятельно и нелинейно преобразует эти причины в своё поведение. И это обстоятельство рождает группу вопросов, которая будет рассмотрена следующим постом.

Об эгрегоре

Учинив о прошлых постах взгляд на Сознание как функцию, а не как на субстанцию мы довольно просто избавились от тяжёлых противоречий, сопровождающих классическую оппозицию Сознания и Материи. Например, такого: если свойство отражения есть свойство всей живой материи (что замечено было достаточно давно, задолго до нашего поколения), то как это можно описать для организмов у которых никакого сознания никогда и не было? Другое противоречие подобного рода — материя не имеющая сознания известна. А как выглядит сознание, не имеющее материи?

Функциональное же объяснение Сознания не просто устраняет эти противоречия, но оно естественным образом вписывает сознание в генетический ряд эволюционных приспособлений, используемых организмами для достижения цели ВРП (выжить-размножиться-процвести). В этом генетическом ряду естественное структурное усложнение материи плавно и постепенно сменяется усложнением психических структур, а мы видим и первопричину этого усложнения. [кстати, из этого генетического ряда следует и интересный прогноз — какое же явление должно оказаться в нём следующим за его концом, известным нам в настоящее время]

Однако, понимание сознания — не единственная неадекватность субстанциального понимания. Другой такой неадекватностью, на которую мы всё время натыкались в прошлых постах был вопрос что есть «особь». Биологическое понимание трактует это понятие субстанциально, и не просто субстанциально, а с обязательностью ещё некоторого уникального и обособленного материального его носителя — носитель обязательно не только должен иметь точную границу от окружающей среды, но и все составные части особи должны принадлежать только одному носителю. Нетрудно видеть, что в таком понимании «муравей» - точно особь, а вот чем же в таком понимании является «муравейник»?

В реальности ситуация ещё хуже тем, что биологический вид «муравьи» (понимаемый если не идеально, то хотя бы как «совокупность всех муравьёв») тоже имеет некоторые функциональные черты особи — например, можно считать, что у него есть определённое поведение и целеполагание. Поведение состоит в размножении (постоянном появлении новых муравьёв), а целеполагание — в стремлении «выжить!», свидетельством чего является изменчивость и приспособляемость вида ради сохранения возможности появления новых муравьёв. Но субстанциальная [физическая] модель описания «особости» никак не позволяет не только рассматривать такие свойства вида, она вообще объявляет такие мысли ересью — дескать, «вид» это логическое идеальное понятие, способ группировки реальных особей, в объективной реальности не существующее.

Здесь, видимо, иллюстрации ради надо заметить, что однажды автор нарвался на подобного рода пуриста и от физики, сделавшего ему строгое внушение за высказывание «предоставленная самой себе замкнутая система стремится к минимуму свободной внутренней энергии» - оказывается, «система» это объект, а «стремления» свойственны только субъектам :)

Но, если мы не пойдём на поводу такого понимания, то мы обнаружим, что сущностно ситуация чрезвычайно проста — «особь» это всего лишь «единица самостоятельного поведения». Разумеется, что это не «единица произвольного поведения» - есть ограничения накладываемые физикой и прочими общими свойствами Мира, но это — единица поведения направляемого собственным целеполаганием. Данную характеристику следует понимать адекватно — в числе своих свойств поведение определяется и внешними обстоятельствами тоже. Именно поэтому один куст растения — это одна особь, но тот же куст разрезанный на черенки и рассаженный в разные лунки — уже много особей этого же растения, хотя целеполагание у всех этих особей осталось точно таким же, каким оно было и у первоначального куста.

Обобщая, мы можем сказать: что субстанциально представляет собой особь — мы можем и не задумываться, а в некоторых случаях можем и не знать. Мы только что дали ей точное функциональное определение — особь это всякое явление за которым мы признаём поведение управляемое [хотя бы в какой-то степени] собственным целеполаганием. Оговорка «хотя бы в какой-то степени» является существенной — и муравей не является абсолютно независимым от муравейника, и ребёнок не является абсолютно независимым от матери, но, тем не менее, мы уверенно распознаём в них именно отдельных «особей», а не что-то другое. Иная ситуация складывается, например, при рассмотрении осьминога и его щупалец — щупальца не обладают собственным целеполаганием, даже, если их у осьминога и отрезать физически обособить от тела.

Что за явление образует «особь» — совершенно несущественно. Если муравейник проявляет свойства поведения управляемого собственным целеполаганием (отличным от целеполагания составляющих его муравьёв и биологического вида, который он реализует) — это «особь». Если интересы и поведение производственного коллектива не сводятся к интересам и поведению его членов — это «особь». Если у толпы есть, хотя бы кратковременные «свои интересы», отличающиеся от интересов каждого из составляющих её людей - это «особь». И ровно таким же взглядом можно, в конце-концов, посмотреть и на физическую «предоставленную самой себе замкнутую систему» - это тоже «особь» в объявленном нами выше смысле. В определении особи совершенно не присутствует никаких отсылок к способу реализации её экзистенции — белковому, кремниевому или в виде бесплотного духа. Если некая сущность способна реализовать отдельное целеполагание — это особь, а существует ли она «в материальной реальности» или только «в виде компьютерной модели» - это несущественно для описания её поведения. Так же, как для термодинамической модели Карно несущественно, которое физическое явление служит носителем теплоты.

Интересно заметить, что в названном смысле ангелы Божии особями-то как раз и не являются, поскольку у них по определению отсутствует собственное целеполагание, собственные «интересы». Единственный ангел - Денница, который эти интересы заимел был Богом проклят и низвержен в место пусто и безводно... И над причинами этого события есть смысл крепко задуматься.

Нетрудно видеть, как введённое определение резко упрощает жизнь исследователя позволяя наделить субъектностью те явления, которые нами интуитивно понимаются допускающими субъектность, но которым традиционное «объектное» миропонимание в субъектности отказывает. Более того, существует ряд явлений, которые хоть и могут быть определены через перечисление их объектных свойств, но имеют смысл именно в субъектном их понимании. Примером чего является «социальный класс» (понимаемый хотя бы по Марксу) — его можно определить по отношению к владению средствами производства, но реальный-то смысл его определения состоит только в том, что «все владельцы средств производства имеют сходные целеполагание и интересы» которые мы рассматриваем в протагонизме или антагонизме с интересами других общественных классов.

Однако, можно абстрагироваться и дальше — если физический компьютер логически разнимается на «физическое исполнительное устройство» и «управляющую программу», которые в определённых пределах можно рассматривать автономно (правильные программы пишутся так, чтобы не зависеть от особенностей конкретного компьютера), то ведь и рассматриваемую нами «особь» тоже можно представлять, как идеального управляющего отдающего команды его физической реализации — крановщик управляет краном, при этом неважно находится ли крановщик в кабине крана или управляет им дистанционно: крановщик есть просто причина поступков, которые совершает кран, водитель — причина поступков, совершаемых автомобилем и т. д. Соответственно, некий «дух» есть причина поступков, которые совершает человеческое «тело» - пока что у нас всё сходится и c традиционными представлениями.

Тем не менее, как было показано в посте http://jivopyra.livejournal.com/20603.html наличие такого «управляющего» есть либо артефакт нашего способа строить модели, либо следствие нашего способа ощущения — мы целостное явление «субъект взаимодействует с объектом» можем рассматривать либо «с торца» субъекта, и тогда все свойства этого явления будут нами приписаны объекту, либо «с торца» объекта, и тогда все свойства явления будут видеться нами, как свойства субъекта. Но наш способ непосредственного чувствования не позволяет нам воспринять явление per se — мы можем ощущать только две названные проекции. Из-за чего, в частности, в миру мы оперируем «как настоящими» двумя большими иллюзиями - «объективной реальностью» и «субъективной реальностью».

Между тем, поскольку, в общем случае, в доктрине автора Психическое эквивалентно Реальному (это две формы существования одной и той же субстанции Всё), то оказывается равносильным описывать ли Мир совокупностью взаимодействующих объектов или описывать Мир совокупностью взаимодействующих субъектов. Примерно так же можно описывать действия некоего существа в мире Реального, а можно — управляющие команды этому существу в мире Идеального, т. е. разделять собственно компьютер и управляющую им программу понимая, что описывается-то одно и то же явление Мира. Просто одно из этих описаний в силу нашего собственного устройства может быть для нас много удобнее, чем равносильное ему другое.

И вот такое-то идеальное «существо», состоящее, по сути, лишь из функционального «поведения направляемого собственным целеполаганием», поведения, оторванного от какой-либо конкретной реализации и называется в дальнейшем тексте «эгрегором».

Само это слово взято из мистического лексикона, где оно передаёт именно те самые функции, что ни разу не мистически описаны выше. Там, правда, невидимый эгрегор считается деятелем в том же Мире, в котором действуют и видимые существа облечённые физическим телом, но... всё дело в том, что считать «единицей поведения», т. е. особью. Является ли «особью» муравейник? А совокупность всех бюрократов или всех христиан? Если являются, то самый простой способ описать субъектность «совокупности всех бюрократов» это и объявить существование эгрегора бюрократии, свойства и намерения которого являются усреднением (матожиданием) свойств и намерений всех бюрократов. Не будет противоречия и в том, что этот невидимый эгрегор будет действовать в видимом Мире — силами своих членов, чьи обобщённые качества и стремления он и как раз и описывает.

Нетрудно видеть, что если мы станем рассматривать любое сложное явление (общество - здесь очень адекватный пример сложности), то его вполне возможно рассматривать как совокупность нескольких взаимодействующих субъектов, а реальных ли или виртуальных (эгрегоров) — дело того, что считать «особью». В частности, всё общество очень хорошо описывается моделью совокупности субъектов, конкурирующих за одни и те же ресурсы. При этом субъектами в такой конкуренции выступают как отдельные люди, так и их семьи, производственные коллективы и вообще любые «объединения граждан», описания субъектности которых в традиционном понимании нет. Но как можно описать конкуренцию не имея описания субъектности?

Всё сказанное ранее в направлении «выше», т. е. от человека к надчеловеческим структурам, справедливо и в том случае, если рассматривать в направлении «ниже», если некоей базовой клеточкой рассматривать не целого человека, а его части. В частности, «человеческий организм состоит из клеток», т. е. для каждой клетки организма целый человек — эгрегор. Желающие сказанному возразить тут же отсылаются к истории клеточной линии HeLa — ближайшим родственником человека оказывается не «обезьяна», но «клеточная линия» - всё, опять-таки, зависит от того, что считать «особью». Если «клетку», то сам человек оказывается чем-то навроде «муравейника». Если «человека» - то клетка оказывается не имеющим самостоятельной субъектности «кирпичом человеческого тела». Но ведь это не так — если клетка имеет хотя бы гомеостаз (а она его имеет), то её уже можно считать «единицей поведения направляемой собственным целеполаганием».

При этом мы должны заметить — всё изложенное выше продемонстрировано «на примерах», но нигде не утверждается, что именно человек, биологическая клетка или вообще любое существо, должно иметь некую конкретную физическую реализацию, например — белковую в области температур жидкой воды. Наоборот, понятие «существо» определяется исключительно функционально — всё, что имеет обособленное поведение направляемое собственным целеполаганием и есть «существо», а физическая природа и конструкция существа неважны. Как неважно и целеполагание этого существа: что для одного - малина, то для другого - полынь, как утверждал К. Прутков. Важно, что это целеполагание есть, т. е. существо совершает не произвольные (равновероятные), а вполне определённые изменения в Реальности. А вот является ли это целеполагание внутренним побуждением существа или оно задаётся снаружи него — это очень интересный вопрос. Его мы и рассмотрим в следующем посте...
Продолжим и закончим тезис «Сознание это функция». Конспективно повторим наше рассуждение иными словами и добавив некоторое количество ранее опущенных деталей, поскольку однозначное понимание читателем нижесказанного будет очень важно для последующего изложения. Итак, Сознание — ближайший родственник боли, и появилось оно потому, что начиная с некоторого уровня сложности существа оно (существо) становится неконкурентоспособно в естественном отборе, если у него не появляется инструмента самоконтроля и избегания неправильного поведения.

Нужно понимать, что «сложность» - это не только разнообразность внутреннего устройства существа, но и трудность в его экзистенции — в размножении, вырастании до взрослости, в сохранении своей жизни в Мире. В общем — это [физическая] невозможность или [энергетическая] невыгодность для его [биологического] вида простой стратегии захвата жизненного пространства «взять числом особей». Нужен какой-то поведенческий механизм, который бы позволил существу вернее достигать цели «выжить!», поскольку «число особей» этого вида становится принципиально ограничено этой их сложностью. Инженеры могут тут же припомнить термин их профессионального сленга «выход годных» :)

Этот механизм и построен на явлении или внутреннем сигнале, который мы называем «боль». Что это такое мы можем не понимать структурно или физиологически, но с поведенческой точки зрения это некая внутренняя функция существа останавливающая его от гибельного поведения. Как такое поведение началось — боль заставляет его прекратить.

С течением эволюции уровень упомянутой сложности продолжает нарастать и в какой-то момент существо опять становится неконкурентоспособно. Неконкурентоспособно по причине всё тех же самых сложностей с размножением, с сохранением жизни и т. п. «выходом годных». Потому, что «боль» - это только фиксация уже наступивших и/или продолжающихся для существа неблагоприятных событий. А вот, если бы их можно было предсказывать заранее и до их наступления уклоняться? Тогда такой способ был бы просто функционально ещё более продвинутым инструментом того же назначения, что и «боль», но существо им оборудованное получило бы конкурентные преимущества в битве за место под солнцем.

Нетрудно видеть, что «сознание» и есть такой способ и инструмент предсказать появление ещё не случившихся с существом негативных событий и заблаговременно изменить своё поведение, чтобы их избежать. Ну, или приблизить к себе наступление позитивных событий. В смысле, что основная функция сознания именно такова. То, что человек приспособил его к решению каких-то абстрактных уравнений следует считать побочным его применением, хотя … ведь и сами-то эти уравнения человек тоже решает для достижения тех же самых целей? Так что и в этом случае всё корректно — меняется только форма представления приятного/неприятного, но суть остаётся той же самой.

Сразу же заметим генетические различия между «болью» и «сознанием». Боль — замкнута в пределах физического тела существа. Пожар или поднятие уровня воды в окружающей среде рядом с существом не вызывают боли, хотя могут нести куда большую угрозу его выживанию. Чтобы как-то обнаружить (слово «ощутить» имеет явно выраженный физиологический оттенок), что событие вне существа может или будет иметь отношение к судьбе существа «боль» становится явно недостаточной. Оказывается нужна какая-то «модель окружающей реальности вне существа», которой оно оперирует для того, чтобы вычислить собственное поведение. Но для достижения всё той же цели: «выжить-размножиться-процвести».

Ну, так именно этим и занимается в широком смысле индивидуальная «психика», а в узком смысле - «сознание». Что мы точно можем в данном случае сказать, чем отличается «сознание» от прочих отделов психики, так это способность именно сознания ответить на вопрос «Я это или не Я?». Никакого «языка» или «знаковой системы», которые традиционно прилагаются в комплекте к «сознанию» не требуется — как мы ранее рассматривали на примере пчёл, у любых существ, ведущих коллективное бытие будут соответствующие их уровню «язык» и «знаковая система» для общения и координации особей. Если полагать моделью развития модель капустного кочана, когда каждый новый уровень просто добавляет к общему ядру новый лист, то «язык» в этом кочане - много более внутренний лист, чем «сознание».

Что ещё точно нужно сказать. Сознание — отнюдь не «толкает вперёд», но исключительно «заставляет тормозить», как только минимально достаточный эффект поведения достигнут. К собственно же поступку — всегда вынуждает внешняя среда, возможно, что дополненная угрозой будущему существа, т. е. Реальность в которой действует это существо, «нужда». Не будет нужды — нет и причин существу как-то себя вести, совершать поступки в Реальности. Будет нужда — существо либо найдёт способ решить проблему, либо сойдёт с эволюционной дистанции. Никаких «внутренних импульсов развития», и уж тем более побуждений к поступкам, проистекающих лишь из систем правил и уставов, которые люди сочиняют сами себе не существует — то, что нам кажется таковым на самом деле есть какая-то первичная «нужда», просто дошедшая до выхода не в первичном виде, а в преломлении этих самых уставов. К слову, сказанное и есть фундаментальное основание «психоанализа»...

Именно таким и никаким другим способом «сознание» и является фактором развития человека и человечества. Любой может вспомнить свою школу и сказать, что обучение и развитие происходят путём решения задач и преодоления препятствий, которые ставятся извне обучающегося. Просто в школе эти препятствия «понарошечные», а в реальной жизни — настоящие. Но не будет внешних препятствий — не будет и самого внутреннего развития. Если бы было не так, если бы сознание было не тормозом, а мотором — внешней Реальности бы эволюционно не требовалось, достаточно было бы и одного Сознания.

На сказанном стоит остановиться чуть подробнее. Одним из противоречий представлений традиционной философии, по мнению автора, является какая-то факультативность частей, описываемых монизмом. Скажем, с позиций материализма: первична Материя, это аксиома. А вот каким образом (и зачем?) из Материи появляется Сознание — это теорема и ей требуется какое-то если не доказательство, то хотя бы обоснование. Или, с позиций идеализма: первично Сознание, это аксиома. Но зачем этому Сознанию сотворять Материю? Что заставляет, какая сила или свойство заставляет в одном случае из Материи порождать Сознание, а в другом — из Сознания сотворять Материю?

Ответов на эти вопросы философия не даёт, для неё это традиционная и очевидная данность. Но, как это было показано в самом начале блога — данность эта проистекает всего-лишь из [не осознанной] данности наших ощущений. Мы ощущения приравняли явлениям и получили две составляющих монизма - «Я», соотносимое с Сознанием и «не Я», соотносимое с Материей. Тем не менее, как там же и разбиралось, нет эквивалентности «ощущений» «явлениям», ощущения могут оказаться и ложными, т. е. в общем случае у нас не имеется формального алгоритма установить, что «существует», а что — нет. Материя всё же требует себе Сознания хотя бы для того, чтобы можно было определить функцию «существует».

В рассматриваемом же нами случае нет такого противоречия — Реальность является фактором развития Психики, а Психика — оказывается фактором изменения (развития) Реальности. Вот, буквально, «Психика сопротивляется, а Реальность её вынуждает. Реальность сопротивляется, а Психика её вынуждает». Обе части являются друг для друга и мотором и тормозом попеременно.

Если допустить гипотезу, что Мир основан на буквально всего нескольких фундаментальных, не разложимых на ещё более простые, принципах, то в этом мы видим проявление принципа «всё движется, всё изменяется» и обе монистические части являются друг для друга необходимыми для этого движения. Они не могут быть по отдельности, т.е. дуализм или нейтральный монизм кажутся более адекватными, чем два других вида монизма.

Ну, и напоследок, надо сказать о функционализме. В философии функционализма ментальное понимается, как состояния материального, т.е. с внешней стороны изложенное выше и есть голимый функционализм. Тем более, что и излагаемое автором произросло из того, же из чего появился функционализм — из рассмотрения задач робототехники. И способ описания, применённый автором так же «позволяет выделить принципиально иную систему онтологических различий, несводимую к оппозиции «сознания» и «материи» как это свойственно и функционализму.

Тем не менее, есть и весьма существенные отличия. Функционализм исходит из материального монизма, в то время, как теория автора не является материалистической, она (теория) основана на идее нейтрального монизма — для существования Мира Психическое так же значимо, как и Реальное. В отличие от функционального понимания, в понимании доктрины автора в груде деталей, которые не стали функционирующим роботом не появилось «существования», «существует» только то, что умеет самостоятельно крутить цикл «отражение-деятельность», а всё остальное — только кажется тем субъектам, кто существует. Иными словами, доктрина автора не ограничивается одним языком описания явления (мутабельно только явление, наблюдатель трансцендентен), она считает самого наблюдателя как часть рассматриваемого явления (отражение и деятельность эквивалентны).
Ответим на критику, медленно, как берёзовый сок, накопившуюся к прошлому посту. Суть этой критики выражается примерно такими словами — если вся клопопердь, высказанная ранее сколь-нибудь адекватна Реальности, то каким образом она соотносится с двумя пунктами: 1) как может быть так, что всё предыдущее человечество обнаруживало Сознание, а «современный учОный» [т. е. автор] отказывает ему. Причём речь не идёт о примитивном «этого не может быть, я не верю этому», а как раз о том, что повествование «Сознание — это химера» очень убедительно, настолько, что удивительно, почему это самое не открыл кто-то другой и ранее этого автора. 2) на означенной химере построена буквально вся религия, философия, много чего из психологических наук и огромный пласт общей человеческой культуры. Если излагаемое автором адекватнее прежнего допущения, то что тогда делать с этим пластом? Делать, ну, хотя бы в личном масштабе — что говорить первокурснику ребёнку: есть Дед Мороз или его таки нет?

Зайдём мы в этот ответ со стороны «попаданцев». Есть такой приём в литературе, сейчас это модно. Представьте себе себя в роще Академа, обсуждающим вопрос «что есть X?». Вот, вышли вы из дому хлебушка купить, вошли в магазин, а вместо него — это самое сборище самых первых философов, про которых нам только известно. И эти философы всерьёз и взахлёб обсуждают какой-то вопрос, который с высоты вашего современного знания является вдоль и поперёк изученным, схваченным надёжными связями с другими отраслями знания и вообще образует «совершенно непротиворечивую картину мироздания». Для конкретного примера - вопрос «что есть гром и молния?». И вы тоже оказываетесь одним из этих философов и прямо на месте совершаете открытия в личном масштабе одно другого удивительнее.

Первое открытие, которое вы обнаружите — у вас нет никакой возможности хотя бы приблизительно, мифологически и иносказательно объяснить им «электродинамику Максвелла». Эта самая электродинамика требует такого мощного контекста, который вы сами никогда не сможете им изложить в достаточной связности. Знание - это именно «общественное достояние» не просто потому, что оно содержится более, чем в одной голове, но и потому, что невозможно одной головой организовать хотя бы лишь его перевивание из поколения в поколение. Люди, преподающие что-то «чисто академическое» (математику) хорошо понимают смысл сказанного — поддержание знания в состоянии «общество этим владеет» есть общественный процесс, не сводимый к одному лишь его преподаванию с кафедры между поколениями, и уж тем более, это не печатание и сохранение книжек. Знание, именно что «пропитывает экзистенцию» всего общества. И то сказать — может ли кто-нибудь просто исчерпывающе перечислить те отрасли человеческой деятельности, где применима математика? От простой арифметики до весьма абстрактных теорий... Математика сама есть часть экзистенции общества и если её можно было бы как-то исключить из этой экзистенции — это было бы совершенно другое общество. Много более примитивное, причём и в тех отраслях, которые, казалось бы математике ортогональны. Хотя вот прямо «в ощущениях» (как молоток или как iPhone) математики нигде нет. Она — везде, но и вроде бы — нигде. Мы не замечаем её, как не замечаем воздуха вокруг нас. Однако стоит нам оказаться в безвоздушном пространстве и мы тут же осознаем всю ограниченность своей самости.

Второе открытие — даже, если бы вы смогли изложить им электродинамику Максвелла, она всё равно осталась бы «вещью в себе», потому, что имеется такое явление, как «способ мировосприятия», который есть ничто иное, как просто некое глобальное общественное соглашение. Которое у вас другое, чем то, что было у них. Ранее это было продемонстрировано в посте http://jivopyra.livejournal.com/10148.html на примере ответа на совершенно физический вопрос «почему пули из нарезного ствола ложатся кучнее, чем из гладкого». Оказывается, что мало «физики», мало «непосредственных ощущений», есть ещё какая-то глобальная парадигма мировосприятия и если вы со своей теорией не соответствуете ей, то вас просто некому понять. Вроде бы знаки (слова) одни и те же, а смыслы, которые закодированы знаками — разные. К слову сказать, именно это явление наблюдает каждый из нас при попытке т. н. «диалога с религиозно верующими» - непонимание, причём какое-то мощное, фундаментальное непонимание, когда они смертельно оскорбляются на совершенно невинное (с нашей точки зрения) действие или высказывание именно этим и объясняется — у них сам способ мировосприятия иной. И нет никакого метода что-либо оппоненту «объяснить».

Будет и третье открытие — у них ещё нет предмета, применительно к которому их язык оказывается неполон, неспособен описать уже наблюдаемое эмпирически. Хотя бы по той причине, что этого разнообразного эмпирического ими накоплено пока ещё мало. Т.е. нет самого предмета развития. Ну, в самом деле, если у вас способ мировосприятия «во всём хорошем помогает Бог, а вредит Дьявол, и наоборот» и вы наблюдаете как ваш противник по схватке тонет в реке, то ведь утонул-то он не потому, что он оказался перегружен оружием и одеждой, а именно потому, что «он - плохой». Бог помог вам, а не ему! Чтобы вам понять, что железный мушкет или шпага тянут ко дну вне зависимости от того, на чьей стороне сражается их владелец требуется и практика, и наблюдение и соответствующий уровень развития мозгов... Что возможно не ранее вполне определённого момента исторического времени.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что в известной нам философии Сознание понимается именно как субстанция — помнится, довольно много постов назад автор утверждал, что философия отстала от физики лет на двести, если не больше. И что дальнейшее развитие философии будет состоять в сокращении этого отставания. Потому что: 1) появится соответствующий культурный контекст; 2) изменится парадигма мировосприятия; 3) возникнет общественный заказ на решение практической задачи, которую может решить только философия.

Этому утверждению вполне можно привести и физические же аналогии. Вспомним такие исторически бытовавшие физико-химические субстанции, как «флогистон» и «теплород». Как мы сейчас знаем, гипотезы о них не подтвердились. Но, несмотря на это, они были для своего времени вполне состоятельными «доктринальными выдумками». В самом деле, вот есть металл и его окалина — эмпирически можно показать в ходе реакций [которые мы сейчас так называем] окисления-восстановления, что металл и окалина связаны. Вопрос — как объяснить сущность этой связи? Что меняется, когда одно превращается в другое? Самое простое доктринальное объяснение из всех возможных — субстанция «металл» состоит из «окалины + флогистона». Или, наоборот — субстанция «окалина» состоит из «металла - флогистона». При взаимном превращении одного в другое флогистон либо улетучивается, либо присоединяется и наблюдатель макроскопически замечает разницу.

В условиях, когда у нас нет ни (большей) эмпирики, ни, тем более — какой-то (более сложной) доктрины допущение о некоем флогистоне оказывается самым простым из возможных. Допуская истинность гипотезы далее нужно попробовать изолировать этот флогистон в опыте, выделить его в чистом виде. И только лишь безуспешность этих опытов вместе с накоплением большей эмпирики, плохо объяснявшейся флогистонной теорией, привела к появлению более сложных доктрин. Но — никак не ранее того.

Если вы думаете, что описанный метод — дела давно минувших дней, то давайте вспомним ныне признаваемое существование «нейтрино». Оно возникло точно таким же способом и в тех же обстоятельствах, что и флогистон — при изучении свойств ядерных превращений было обнаружено, что все величины квантуются, т. е. показывают дискретные энергетические спектры. И только β -распад выбивался из общего ряда — он показывал непрерывный спектр. При этом «квантовая теория» по ряду [социальных?] свойств оказывалась очень удобной, т. е. исключением в данном случае был признан β-распад, а не сама гипотеза о всеобщести квантования. И вот для спасения гипотезы о всеобщести квантования в микромире Паули высказал гипотезу о существовании новой электрически нейтральной сильно проникающей частицы со спином 1/2 и с массой ≤ 0,01 массы протона, которая испускается при β-распаде вместе с электроном, что и приводит к нарушению однородности спектра β-электронов за счёт распределения дискретной порции энергии между обеими частицами.

Теоретически всё сошлось, дело осталось за малым — обнаружить в эксперименте эту «сильно проникающую частицу», которой буквально наводнена вся Вселенная и которая при этом ни с чем не взаимодействует (в точности, как и пресвятая Троица — обнаружить/не обнаружить Троицу затруднительно по тем же самым причинам). Для этого были построены совершенно циклопические инженерные установки, но количество обнаруженных ими за всё время «нейтрино» таково, что впору ставить вопрос о нецелевом расходовании средств на постройку этих установок. Ставить который, разумеется, никто не хочет. С теми же социальными последствиями попробуйте усомниться в существовании религиозных богов и в строительстве инженерных сооружений для служения им! А на что тогда государство тратит средства для поддержки «религиозных конфессий»? Первичны — социальные последствия, а не физические частицы или религиозные боги.

Те же самые причины имеет гипотеза о «тёмной энергии», предназначенная для спасения теории относительности или Нобелевская премия «за обнаружение бозона Хиггса». И это при том, что при перемене парадигмы мировосприятия или даже конкретной теории все эмпирические наблюдения, лежащие в основе этих гипотез будут истолкованы совершенно иначе. Вот только жить в это время современным лауреатам уж не придётся, а, значит, их нынешняя социальная задача оказывается успешно решена...

Парадоксально, но из неадекватной абстракции может следовать и верная доктрина — если для построения доктрины адекватности абстракции хватает. Примером чего является «плоская Земля» при разметке огорода, «звёздная сфера» при решении задачи обсервации географического места или абстракция «теплорода», адекватности которой хватило С. Карно для того, чтобы сформулировать термодинамический «цикл Карно». Сейчас мы не пользуемся гипотезой «невесомой всепроникающей субстанции, количество которой внутри тела определяет теплоту», она заменена молекулярно-кинетической теорией теплоты, системно описывающей более широкий круг эмпирики, чем абстракция теплорода, однако цикл Карно всё равно остаётся адекватной доктриной. Потому, что доктрине Карно всё равно, какое явление является носителем «количества теплоты» - субстанциальное или функциональное.

Поэтому мы не можем утверждать, что исторически нам известная абстракция «Сознание это субстанция» неадекватна — для некоторого круга доктрин её адекватности хватает, так же как хватило в физике абстракции теплорода. Но в современное нам историческое время мы уже не можем утверждать ни абсолютности «звёздного неба над головой», ни абсолютности «нравственного закона внутри нас» - и успехи астрономии показали ограниченность адекватности «звёздного неба», и успехи психологии и этнографии показали сильную относительность «нравственности». По сути, это означает, что, например, идеи И.Канта должны быть переосмыслены применительно к той эмпирике, которая в его время известна не была. И только. Но это не означает неадекватности самих идей Канта, так же, как открытие электродинамики не означало само по себе неадекватности доктрины «гром и молния — это гнев Зевса». Ведь помимо собственно «доктрины» в полный комплект входит ещё и «историческое время». И если некто и в наше текущее время полностью откажется от электричества во всех его проявлениях и отражениях, то для него теория «гром и молния — это гнев Зевса» окажется вполне практически достаточной. Самое время вспомнить «бритву Оккама» и обнаружить, каким именно образом она вписана в практическую реальность и почему в одном случае следует следовать ей (sic!), а в другом — нет.

И излагаемое автором это не отрицание прошлого знания, но всего-лишь встраивание его в новую доктрину на правах частного случая — так же, скажем, как классическая механика встраивается в теорию относительности... Поэтому «теоретические изыскания автора» ничего не нарушают в общем течении изменения человеческих представлений о Мире. Просто, видимо, «пришло историческое время». Ведь «физика» от «метафизики» отличается одним существенным обстоятельством — физику можно проверить прямым опытом, а метафизику можно проверить только косвенно. До тех пор, пока человеческая психика являлась единственной реализацией философского Сознания, все рассуждения об «идеальном» были чистой метафизикой. Но вот в настоящее время электронная вычислительная техника предоставляет нам другую реализацию «идеального» или даже и всей «психики» (как средства управления поведением особи, которая этой психикой оборудована). И ранее бывшие метафизическими концепции становятся физическими — их стало возможно проверить в прямом эксперименте с Реальностью. Ну, или вот-вот станет возможно это сделать. Лет через пятьдесят написанное в этом блоге станет избитым общеизвестным, его станут преподавать в средней школе.

Есть и ещё важное замечание, которое следует иметь в виду. Философия — это не «наука» в её политэкономическом понимании (см. http://jivopyra.livejournal.com/8990.html), а всего-лишь способ или умение мыслить. У самой философии нет предмета в том смысле и качестве, в котором он есть, скажем, у «физики». Весь смысл и предмет философии сокрыт в голове исследователя, а не в том, что эта голова рассматривает. Именно поэтому представления «алхимиков прошлого» (того же И.Р. Глаубера, например) имеют для нас сильно меньшее значение, чем представления «философов прошлого», хотя с позиции «адекватного знания» что представления Глаубера о соляной кислоте как «соляном духе», что концепция «четырёх стихий» Платона и Аристотеля примерно одинаково бесполезны «практически» - они неадекватно описывают Реальность [так, как мы сейчас о ней думаем].

Это обстоятельство является основанием для критики той «истории философии», что преподаётся на философских факультетах университетов, но оно же является и ответом на эту критику — нет иного способа научить мыслить, как показать траекторию движения этой самой мысли в зависимости от внешних условий, которые она отражает. Но для большинства «конкретно мыслящих» людей это обстоятельство является недопустимо сложной абстракцией — что толку в концепции «четырёх стихий» если она бесполезна при завоевании общественного внимания или для обретения материальных благ? Сказанное не нужно понимать цинично — многие студенты или молодые инженеры считают физику значительно более полезным знанием, чем философию, потому, что «физика позволяет получать конкретные результаты». И философия должна что-то противопоставлять подобного рода миропониманию, т.е. быть полезной для достижения конкретных результатов, которые, в отличие от физики будут выражаться не в достижении желаемого вещного состояния, а в изменении мироощущения человека в гармоничную с Миром сторону. И такая философия неминуемо будет отличаться от академически преподаваемой истории философии. Примером чего является хотя бы этот блог, содержание которого, по своей сути, выросло из обобщения задачи робототехники...
Давайте логически закончим позапрошлый пост http://jivopyra.livejournal.com/20058.html. В нём то явление, которое мы называем [индивидуальное] «сознание» выводилось из физиологической функции того же назначения, что и боль. Автору известен, по крайней мере, один читатель, которому не очевидно каким образом боль и сознание занимают одну и ту же нишу — по мнению читателя, если боль выполняет охранительно-уберегательные функции, то сознание — это, своего рода, обеспечение экспансивно-наступательных функций существа.

Однако, этот читатель неправ — обеспечение экспансивно-наступательных функций не является функцией сознания «по прямому назначению». Хотя оно может использоваться (и используется) и в таком качестве, прямое назначение сознания совершенно охранительное: человек удивительно изобретателен, настойчив и умён когда ситуация доходит до спасения своей жизни, угроза которой ему уже «дана в ощущениях». Однако, когда вопрос тем же человеком рассматривается всего-лишь на шаг ранее, т. е. сознанием решается задача лишь превентивного отведения угрозы, работа сознания далеко не имеет той же степени энтузиазма. Объясняется это совершенно естественно — думать очень затратно и тяжело, но ради спасения самой жизни существа оправданы совершенно любые затраты, на которые оно только способно.

В прошлом посте было проглочено объяснение, которое структурно связывает сознание с болью, но, видимо, это было ошибкой. Поэтому сейчас мы это объяснение рассмотрим.

Во-первых, вспомним, что понятие «владелец физического тела», которое мы получили путём совершенно естественного рассуждения — трансцендентно. Эта сущность структурно выделяется среди других, у неё есть функция, мы её можем точно определить, но ничего больше мы сказать не можем — ни места в пределах тела, ни внутреннего устройства. Ответить на этот вопрос нам не могут ни физиология, ни метафизика — явление «человек» состоит из «физического тела» и некоего «управляющего телом», сущности, которая «ради своих интересов» может этим телом (или его частью) пожертвовать — например, человек может отрезать себе часть, чтобы спасти всё тело и самого управляющего в том числе.

Из чего довольно давно был сделан вывод, что сущности эти — разные, в некоторых случаях их «интересы» противоположны. Видимость тела и невидимость этого управляющего естественным образом порождала миф о мирах «дольнем», населённым видимыми существами и «горнем», населённым существами невидимыми. Человек, соответственно, понимался как некое временное слияние плотного и тонкого, действующего в единстве. А далее начиналась чистая доктринальная фантастика, оставленная нам нашими предками в виде разнообразных религиозных учений.

Боль — это способ физическому телу подать сигнал нефизическому управляющему, чтобы управляющий изменил «поток команд, которые исполняет тело». Но, как мы сейчас физиологически знаем, «боль» - это всего-лишь качественная оценка, которую производит система передачи информации в пределах тела. Сами рецепторы и органы, порождающие нервные раздражения просто гонят поток «аналогового сигнала» с параметрами (амплитудой, частотой и т. п., а способами, которыми вообще можно в сигнале поместить/извлечь информацию занимается наука «радиотехника»), но вот является ли этот поток «уже болью» или «ещё не болью» решает т. н. «болевой порог» - некое явление в нервной же системе, которое устанавливает пороговый уровень «терпимости» сигнала о состоянии тела. И болевой порог в определённых пределах во-первых, поддаётся регулировке, а во-вторых — организм этим пользуется для своего выживания. Например, такое физиологическое явление, как «болевой шок» есть не что иное, как запредельное поднятие болевого порога от экстремально высокого уровня сигнала «о состоянии тела».

Ожидая, что «горнее» стоИт по части возможности принятия решения о поведении выше «дольнего» (пример Муция Сцеволы перед глазами) мы обнаруживаем, что всё гораздо сложнее, что видит-то действительно голова, но видеть она будет лишь то, куда повернёт шея - управляющий и управляемый находятся в тесном и неразделимом единстве, у них буквально всё общее, а выделяются они функционально по причине общей структурности явлений — это мы сами внутри себя можем оперировать только моделями конструкции «сущность-связь», ну, вот мы и обнаружили из-за этого трансцендентную сущность — не может же связь повиснуть в пустоте, потому, что конструкция нашего воображательного аппарата такая. А, так и «был ли мальчик»?

Нам удобно представлять себе, что был — наши модели от этого допущения упрощаются, так же, как они упрощаются от допущения «со стороны электрического поля на пробный заряд действует сила». Отлично. Тогда развиваем идею боли дальше. Представим себе хищное животное ([био]робота, умеющего убивать, т. е. ликвидировать в Реальности достижение онтологической цели «выжить!» того существа, на которое направлена деятельность). Управляется оно внутренними поведенческими программами, которые обязательно должны быть направлены наружу существа. Если хищник не будет обладать способностью определять «это ещё Я, а вот это — уже не Я», то он окажется в положении хорька из басни Л.Н. Толстого, т. е. не сможет достигать своей цели «выжить!» и, в результате эволюции, сам сойдёт с арены бытия... Вы никогда не задумывались над тем, почему общая конструкция акулы такова, что она чисто физически не в состоянии не то, что дотянуться своей пастью до части своего тела, так даже и просто увидеть часть именно своего тела? А вот как раз потому, что уровень развития её нервной (кибернетически говоря — управляющей) системы не позволяет эту часть ей показать — сработает программа убийства, которая в данном случае будет направлена против самого существа. Вполне вероятно, что в процессе эволюции были такие хищные существа — с одной стороны уже способные увидеть своё тело «как чужое» (голова уже поворачивалась), а с другой — ещё не умевшие понимать, что «это — Я» (мозгов в ней было ещё мало). Но то, что их сейчас с нами нет — кибернетически вполне закономерное явление. Для контроля понимания сказанного представим себе, как выглядят вымерший плезиозавр или ныне здравствующий варан...

Живущие же в наше время звери (по биологической классификации класс «млекопитающие» синонимически называется «звери» и мы сами — они же и есть) - по части развития нервной системы являются [био]роботами достаточно продвинутыми для того, чтобы на уровне системы управления различать «свою лапу» и «чужую лапу». Для убивания первой в их поведенческой программе буквально «аппаратно прошит» жёсткий запрет на такое поведение, которое при этом желательно, если эта лапа — чужая. Специально заметим здесь чисто кибернетическое обстоятельство — чтобы это стало возможным требуется некоторая минимальная сложность «управляющего аппарата» существа. Которая в электронике приблизительно оценивается «числом транзисторов», а в физиологии — объёмом мозга. Тем не менее, мы можем оценить эту сложность не обязательно в материалистических категориях, но и в идеалистических тоже — как сложность той [поведенческой] программы, которую конкретный физический «процессор» ещё в состоянии выполнять в онтологически приемлемое время, неважно, какова физическая реализация этого процессора — кремниевая или белковая. «Онтологически приемлемое» - это, чтобы тебя не лишили жизни, пока ты занят размышлениями как поступить в данном конкретном стечении раздражителей органов чувств.

По-моему, всё необходимое для того, чтобы утверждать родство «боли» и «сознания» сказано выше — сознание это [первоначально] такой вид деятельности существа, присутствие которого позволяло ему сохранить свою жизнь (а более точно — ВРП, «выжить-размножиться-процвести») при уже достигнутой им сложности устройства, а отсутствие (задержка в развитии) — не позволяло, потому, что продвинутые функции существа оно невзначай использовало и против самого себя. Первоначально сознание и было тем самым инструментом поведенческого процессора, который отвечал на вопрос «Я это или не Я?» в каждом конкретном случае и в зависимости от ответа включал ту или иную поведенческую программу существа. И, как сейчас понимается, это — очень давнее эволюционное приобретение. Потому, что в наше время мы видим его развитие [и действие] уже виде распространения этого поведения не только на себя, но и на представителей своего вида — львица очень ласкова со львёнком и нет ситуации в которой она бы включила в отношении него программу убийства. Но, вот если это не львёнок...

Если высказанная выше гипотеза верна, то та категория «Сознание», которая нам известна из трудов философов (начиная с самых античных времён, а ведь нет сомнения, что философскими вопросами человек задавался и ранее античности) — очень малое, относительно мощности всего феномена, понятие. Почему же оно оно оказалось таким (по мнению автора) — следующий пост.
Хотелось бы развить тему прошлого поста. Но поступил большой критический тезис — термин «химера нашего сознания» содержательно неудачен, поскольку всё, что мы полагаем существующим дано нам исключительно в наших ощущениях и в тех образах, которые мы сами себе строим. А потому, ровно всё, что мы воспринимаем из Реальности именно «химеры» этого сознания и есть, т. е. какой вообще смысл передаёт термин?

Ответить на это можно, но не в одном абзаце. Да, действительно то отражение Реальности, которое мы строим, есть образы, существующие только «внутри нас». Что существует «снаружи» — при том способе ощущения, которым мы оборудованы мы непосредственно узнать не можем. Но, в своём классическом понимании философия не просто так выделяла «реальность объективную» и «реальность субъективную»: первая полагалась отражением явлений, которые считались точно существующими снаружи нас, а вторая — считалась реальностью ровно постольку, поскольку и мы сами тоже считаемся частью Реальности. Это довольно громоздкая конструкция (наподобие деферентов и эпициклов в модели Птолемея), но смысл она передаёт точно — образ, который находится внутри нас не является гарантированно гомоморфным тому явлению снаружи, чей это образ. Ну, может быть — является, а может быть — и нет. В первом случае это «объективная реальность», во втором - «субъективная».

Пример такого явления — галлюцинация. Для самого галлюцинирующего делириозные образы столь же реальны, как и образы порождаемые «объективной реальностью», однако горе тому человеку, который начнёт строить своё поведение опираясь на такое «отражение» - при всей формальной правильности такого отражения сущностно-то оно неадекватно. Что и будет «доказано» ему Реальностью, как только человек попытается её изменить на основании такого отражения. Ранее уже упоминался пример «крысы с лицом тёщи», которая приходила к больному во время белой горячки — это вот та самая «химера нашего сознания» и есть. Мы в состоянии заметить её химеричность лишь только анализируя системность Мира, а не сами непосредственные ощущения — галлюцинирующий обнаруживает, что ощущения есть, но он знает, что системно крыс с лицом тёщи не бывает. И, если галлюцинирующий человек — не примитивного уровня отражения, то этой части здоровой психики хватит, чтобы самокритично понять что надо бежать за помощью психиатра.

Вся разница только в том, что делириозные химеры порождаются глубинными слоями нашей психики, а такие явления, как «небесная сфера» - выведены психикой в область сознательного. Мы полагаем их существующими, обрабатываем рассудком, строим на их базе всякие умозаключения и т. п. Иногда с их использованием удаётся построить и адекватные отражения. На понятии «Бог» вообще построена огромная часть человеческой культуры, хотя, как сейчас понимается — это и есть первейшая из рассматриваемых нами «химер сознания».

При этом, что важно для отличения одного класса явлений от другого, — действительно идеальные сущности «существуют», а вот химеры о которых речь — только «кажутся». Пример идеального и существующего явления — треугольник. Он... есть и при этом он не является «субъективной реальностью». Много-много лет назад, когда единственным «умозаключающим» явлением была только человеческая психика ещё можно было полагать, что идеальное — это сама субъективная реальность и есть. А вот в наше время, когда появились совершенно механические, заведомо не оборудованные никаким «сознанием» явления, которые, тем не менее, умеют оперировать идеальным мы уже не можем утверждать, что идеальное — это субъективная реальность. Пример такого явления — микропроцессор, наводящий ракету на цель. В прокладке курса он пользуется аналитической геометрией, т. е. вычисляет те самые явления идеального мира, отталкиваясь от которых он «изменяет реальность» управляя ракетой.

Можно, конечно, настаивать на субъективной реальности треугольника, но тогда и микропроцессор получается субъектом... Это — большая, интересная и в высшей степени философская тема, может быть кто-нибудь возьмётся её обсудить?

Химера же — это не треугольник (у которого есть свойства, проверяемые в эксперименте!), а, всего-лишь, «артефакт способа восприятия (измерения)». Будет другой способ — может не оказаться и самого артефакта. Понятие «небесная сфера» нами уже подзаезжено, но можно привести и другие артефакты. Например — единицу расстояния в виде «светового года». Такое «расстояние» вполне может оказаться рассматриваемой нами химерой, поскольку оно основано на исключительно доктринальной аксиоме об абсолютном постоянстве скорости света. Иными словами, его химеричность в том, что на восприятие явлений мегамира мы переносим привычки сформированные у нас макромиром — да, действительно в пределах ощущаемого нами Мира результаты метода «измерения расстояния прикладыванием линейки» сходятся с результатами метода «измерения времени распространения электромагнитного сигнала». Но из этого никак не следует, что и на мегамасштабах они так же обязаны сойтись — может быть, именно на мегамасштабах и существует какое-нибудь явление, которое на макромасштабах обнаружить не удаётся? Аналогией такого явления, зависимого от масштаба является «течение льда» - люди, замораживающие коктейльные кубики в холодильнике уверены, что имеют дело исключительно с твёрдым телом, а гляциологи-то точно знают, что ледники текут как очень вязкая жидкость...

Другим примером возможной химеры является «красное смещение» и основанная на нём космогония «расширяющейся Вселенной» :) Не так и сложно показать возможную химеричность подобного рода рассуждений. В физике известен «закон Доплера», который связывает скорость относительного движения источника и приёмника с частотой воспринимаемого сигнала излучаемого первым и воспринимаемого вторым. В данном случае аксиоматически этот закон и применён к объяснению странного «смещения спектральных линий», астрономически наблюдённого у некоторых из «лампад, зажигаемых ангелами». Из чего и был сделан доктринальный же вывод «галактики разбегаются» и все последующие выводы в том же духе...

Но вывод этот находится на грани спекулятивности. И до этого не так и трудно дойти и своим умом. Надо быть только очень аккуратным в рассуждениях. Например, «эффект Доплера» экспериментально обнаружен только для случая распространения сигнала в материальной среде — в воздухе, в воде... Даже для случая распространения электромагнитного сигнала — закон Доплера был экспериментально подтверждён тоже только «в воздухе», т. е. там, где существуют «маленькие твёрдые шарики, передающие взаимодействие» - в случае движущегося в одну сторону приёмника или источника они просто в одну сторону передают это взаимодействие быстрее, чем в другую и только. Механизм, по крайней мере, физически может быть объяснён.

Но в межзвёздной среде — абсолютная пустота... Материальная база существования «эффекта Доплера» какая? Особенно, если учесть доктрину, что скорость материального явления испущенного одним из движущихся со скоростью света материальных тел в сторону движущегося ему навстречу материального же тела... не превзойдёт скорости света? Откуда следует (а следовать в таком случае должно математически, а не эмпирически!), что «эффект Допплера» одинаков для любого волнового явления, вне зависимости от физической природы переносчика сигнала?

Учитывая, что само «красное смещение» кванта света описывается в энергетических терминах (которые точно так же, как и понятие «электрон» являются чисто доктринальными), а не в исходных терминах длины, кто мешает предположить, что на расстояниях мегамира Вселенная просто не абсолютно прозрачна, но на каждые 100-1000 кпк — заметно ослабляет прошедшие это расстояние кванты света энергетически? Ослабляет немного — на каждый 1 пк это еле различимая величина, а на 1 метр или 1 а.е. - величина просто лежащая за пределами погрешности измерения современных технических средств? И мы получим совершенно другое объяснение того же самого наблюдения... [да, я знаю про «закон сохранения энергии» который и сам может оказаться рассматриваемой химерой — я ищу физика, с которым бы можно было обсудить эту идею без отсылки «к», «в» и «на»...]

Автор — не физик. Смысл данной филиппики в понимании того, что аппроксимация «расширяющейся Вселенной» делается так же как «существование электрона» - по количеству явлений макромира, которые непротиворечиво объясняются при одном и при другом доктринальном допущении. Но явления-то, которые при этом оцениваются — явления макромира, а вывод-то мы распространяем на явления «микро» и «мега», которые, в общем случае, не обязаны быть изоморфными той среде в которой откалиброваны наши органы чувств и проистекающие из их сигналов модели Реальности? «Протянуть руку и пощупать» - это совсем не то же самое, что «засечь время ожидания возникновения ощущения»!

Вот, опять же та же самая пресловутая «небесная сфера» - для ряда совершенно практических задач (наподобие обсервации географического места наблюдателя по хронометру и секстанту) она — вполне себе «существующее явление». Химерой она оказывается только при решении каких-то иных задач. Но, что далеко ходить — и плоская Земля оказывается совершенно такой же. Так существует ли плоская Земля? Если парадоксальность вопроса не ощущается, можно переформулировать его: существует ли шарообразная Земля? Ответ сам получается парадоксальным — для кого как... Для крестьянина в дельте Нила вся Земля может быть только плоской. Ему это очевидно. Для космонавта - вся Земля может быть только шарообразной. И ему это очевидно ничуть не менее.

Однако, ещё более парадоксальна та мысль, что просто нет такой задачи (способа практического поведения), когда космонавт на орбите вынужден был бы и мог бы решать задачи крестьянина по вспашке огорода. Или наоборот. «Конструкция Реальности» такова, а «существует» - это отношение между субъектом и объектом, но совсем не нечто автономно и всеобще определённое, т. е., вообще говоря - «ближний порядок» и «дальний порядок» (понимаемые сейчас строго физически) это два сущностно разных явления. Адекватность модели Мира, сделанная в моём локальном окружении при помощи моих собственных органов чувств, не может быть автоматически распространена на глобальное окружение и на выводы, делаемые не мной. Ребёнок, первый раз взявший в руки лупу и обнаруживший «локальную аномалию в размере предметов» которую создаёт эта лупа понимает это быстрее, чем вы прочитали этот абзац...

На этом очень хочется закончить с «химеричностью», поскольку в кибернетическом понимании «химера» робота, вычисляющего своё поведение — это всего лишь ложная цель. Она очевидно будет отличаться от того образа, который будет описывать цель для робота настоящую. И очевидность этого вывода, сделанного «снаружи робота» намного яснее, чем очевидность того вывода, который мы делаем внутри себя о самих себе.

P.S. Моему давнему френду немало сделавшему для того, чтобы я втянулся в писание этого журнала, но, к сожалению, и самому самовыпилившемуся и трущему сейчас свои интересные реплики в моей ленте: пост "про Разум, а не Сознание" поставлен в очередь... Не переключайтесь на другие каналы.

О Сознании

Продолжим тему предыдущего поста. Критики на него последовало мало, но мы продолжим, ответив на ту критику, что поступила. Критика, надо сказать, невнятная и очень забавная. Например, один из критиков пообещал стать моим апостолом, если из моей доктрины будет получаться его «Я»... А зачем оно обязано получаться? Откуда вообще такой странный критерий адекватности философской доктрины?

Однако этим вопросом можно и задаться — откуда у нас вообще берётся представление о некоем «Сознании»? Здесь уместно в который раз напомнить, что простой люд считает и попов и философов балаболами, понеже что «Бога», что «Материю и Сознание» потрогать и ощутить нельзя...

Понимая это, ранее (http://jivopyra.livejournal.com/1400.html) мы успешно связали физику и философию выведя весь метод философии из эксперимента — опыта сенсорной депривации из которого совершенно «физически» и «можно потрогать» получалось, что существуют две большие категории ощущаемых нами явлений: «Я» и «не Я». На что сейчас надо обратить внимание - при том выведении «Я» получалось аксиоматическим и объяснялось это тем, что «очевидно»: если бы «Я» не было, то не было бы и возможности установить и всё остальное.

На тот момент и на том уровне повествования это действительно было очевидным утверждением следующим из здравого смысла. Но вот можем ли мы повторить это сейчас? Допустим, как это замечает френд alex_dvorak , что понятие «существование» не может быть определено, но может быть истолковано, как истолковывается математическое понятие «точки». «Точка» по своей сути есть «квант места», а в чём тогда состоит суть «существования»?

По мнению автора, понятие некоего субъекта X «существует Y» передаёт смысл: «Y пребывает с X в одинаковой модальности». Здесь очень хочется написать слова «модальности бытия» и получить в результате полноценное «верёвка — это вервие простое». Получать чего совершенно не хочется. Поэтому ниже придётся объяснять, что в данном случае передаёт понятие «модальность».

Читатели, задумывавшиеся над интерпретацией опыта сенсорной депривации, откуда автор и делал свой вывод метода философии, несомненно обратили внимание на то, что утверждение «Я — существую» может быть лишь совершенно абсолютно и аксиоматично. Оно — только такое и никаким иным оно быть не может, и нет ещё более простых понятий и высказываний на которые оно может быть разложено. Ситуация выглядит так, как будто «Я» - это свеча в центре Мира, которую зажгли и Мир стал видим. Стоит погасить эту свечу — и Мир … исчезнет. И Мир и свеча, его освещающая в данном случае составляют не две разные части, но одно атомарное явление — либо они оба «есть», либо их обоих «нет», в том смысле что порознь они не обнаруживаются.

И это обстоятельство потом подробно было рассмотрено в наших упражнениях далее — что «субъект и объект это одно явление» и почему именно так, а не как-то иначе. Если это кому-либо из читателей непонятно, то я предлагаю просто начать читать блог сначала — конспективно это, к сожалению, не пересказывается. В науку нет царского пути :(

И вот это самое ощущение «одновременного и однопространственного присутствия с собой» и есть то самое «существование», которое нельзя определить, но можно только истолковать. Если сказанное понимается, то понимается и то, почему нельзя определить — «Я» само для себя трансцендентно. Почему так — тоже рассматривалось в самом начале наших упражнений. Разумеется, что явление, в котором содержится хоть одна трансцендентная часть определить в своих свойствах нельзя... Френд alex_dvorak прав.

Вопрос, который нас приблизит к пониманию явления «Сознание» — а почему мы сами для себя трансцендентны? Почему наше понимание самих себя является самым-самым-самым минимальным: ранее мы говорили, что «трансцендентность X - это такое наше ощущение, что X — есть, но ничего большего о нём мы не в состоянии ощутить»? В классическом понимании философии и отражения этого не объяснить. А вот в кибернетическом понимании этот вопрос имеет довольно логичное изложение.

В философском понимании понятие «отражение» это влияние, которое объект оказывает на субъекта изменяя внутреннее этого субъекта состояние. Огонь, единожды обжегший палец ребёнку навсегда изменяет этого ребёнка поведение с огнём. Отражением оборудованы, как минимум, все живые существа (о неживых явлениях — разговор отдельный), поскольку изменение своего поведения в ответ на изменение условий окружающей среды — общее и фундаментальное свойство всего живого. Объём или масштаб этого отражения (измеряемый сложностью и развитостью той модели Реальности, которой оперирует существо) у разных существ разный — человек имеет более сложную и развитую модель Мира, чем какая-нибудь амёба. Соответственно масштабу отражения существо оборудовано и средствами производить деятельность: у примитивных существ и деятельность примитивна, а у продвинутых — весьма сложна и нелинейна. При этом, в общем случае, мы не можем сказать, как именно отражение превращается в деятельность — в одних случаях это реализуется ростом тканей, в других — сокращением мышц, в третьих — изменением нервной проводимости и т. п. Всё это подробно рассматривалось ранее и повторяться сейчас совершенно незачем.

Но вот наступает какой-то уровень сложности отражающего существа, когда внутри него появляется средство «самопроверки» - такой сорт деятельности, который направлен не вовне, а на само это существо. Он имеет целью убедиться в том, что существо целостно, способно выполнять свои функции и первичное назначение этой деятельности — обеспечение достижения эволюционной цели «выжить!». Первым примером такой деятельности приходящим в голову является крестцовый нервный узел обнаруженный у диплодоков — этот ящер был настолько длинный, что пока чувственный сигнал «хвост едят» доходил до головного нервного узла, а потом обратно бежал исполнительный сигнал «махнуть хвостом» хвост могли успеть и отъесть... Эволюционным ответом, который улучшал целостность организма явилось развитие крестцового нервного узла, который управлял хвостом. Своеобразный такой ответ, нигде больше эволюцией не использованный, но тем не менее это он самый.

К разряду эволюционных приспособлений этого же назначения можно отнести физиологическую боль — ощущение, возникновение которого обычно связано с повреждением или каким иным нарушением нормальной функции организма. Крайняя неприятность боли заставляет владельца этого организма совершить акт поведения для восстановления своей целостности или уменьшения повреждения. При определённой сложности организма и, скажем так — заданной в Мире «плотности вероятности потока возможных несчастий» отсутствие боли приводит к катастрофическому падению выживаемости особей. Именно поэтому мы видим оборудованность чувством боли всех организмов, перешагнувших этот порог сложности — организмы иной конструкции просто не выжили в эволюционной гонке.

Заметим, что выше по тексту мы совершенно естественно употребили слова «владельца этого организма» разделив нечто, что определяет поведение тела (организма) и само это тело (организм). Боль — это ощущение генерируемое телом, но предназначенное не для тела, а для этого вот «вычислителя поведения», чтобы он внеочередным образом изменил свои вычисления и скомандовал телу совершить поступок.

При этом мы не можем сколь-нибудь уверенно локализовать расположение этого вычислителя. То, что мы приписываем его функциям нервной системы и головного мозга, во многом похоже на подтверждение известного анекдота, что тараканы слышат лапками — если лапки у таракана оторвать, то он не слышит приближающейся опасности и не стремится убежать: корреляция тех или иных поведенческих реакций с некоторым объёмом или местом головного мозга вовсе не является доказательством того, что вычислитель и порождается мозгом. Ведь картинка, которую показывает телевизор порождается не телевизором, хотя опытным путём, вывинчивая в нём те или иные электрорадиоэлементы, можно установить характер повреждений этой картинки и связать его именно с вывинченным элементом схемы...

Видимо, сейчас ни у кого не возникает ощущения какой-либо неправильности от сказанного выше. Тем не менее, мы только что определили некую идеальную и при этом совершенно трансцендентную сущность - она определяет поведение организма, т. е. управляет процессом «отражение — деятельность». В нашем понимании она - «существует», поскольку мы смогли описать её отдельную функцию. Но мы не можем ничего сказать ни о локализации этой функции, ни о её структуре, ни о каких-либо её частных свойствах...

А теперь мы немножко отвлечёмся от темы повествования и поговорим о таком явлении, как «прохлада». Чувственное ощущение от прохлады всем известно, сомневаться в том, что она существует не приходится, но вот какова сущность «прохлады»? Мы можем доктринально предположить, что прохлада — это субстанция и экспериментально обнаружить, что она производится холодильником и кондиционером так же, как молоко производится коровой. В данном рассуждении нет ничего «неадекватного» - ощущаемое явление макромира оно описывает точно. Но, как только мы меняем доктрину — прохлада это не самостоятельная сущность, а всего-лишь ощущение порождаемое нашим органом чувств при возбуждении его материальной субстанцией определённой температуры, - меняется и «картина Мира»: холодильник и кондиционер больше не производят особую субстанцию, но всего-лишь изменяют меру внутренней энергии у субстанций существовавших и без них.

Что произошло? А произошло всего-лишь изменение цепочки, которой мы представляем себе модель явления. Самая короткая, чувственно очевидная цепочка «кондиционер производит без него не существовавшую ранее субстанцию, которую мы ощущаем». Более длинная (и в настоящее время признаваемая сущностно более правильной) цепочка: «кондиционер меняет свойства и без кондиционера существовавшей субстанции, эти свойства мы и ощущаем».

При этом надо заметить, что модель «сущность-связь» формально обратима, т. е. то, что можно описать моделью «сущность — связь — сущность» можно перевернуть и описать и моделью «связь — сущность — связь». Здесь ключевым является слово «формально» - формальная равносильность описаний не означает их сущностной эквивалентности. Примером сказанного являются модели Птоломея и Коперника — они и есть обращение друг-друга относительно свойств «сущность-связь», они обе равносильно описывают положение светил на небе, но одна из них сущностно верна, а другая нет... Однако, заметим себе, что исключительно чувственно, т. е. находясь на [движущейся] Земле и рассматривая небесную сферу мы не в состоянии сделать заключения о том, которая из них верна. Чувственно мы не замечаем существующего движения Земли и замечаем не существующую небесную сферу — если ограничиться просто некоторым понятийным аппаратом, некоторым уровнем рассмотрения, то в рамках этого аппарата и модель Птоломея так же верна, как и модель Коперника.

Соответственно, если ограничиться сугубо позитивистским описанием свойств макроскопического явления per se, то и доктрина «прохлада — это ощущаемая нами особая субстанция» так же верна как доктрина «прохлада — это ощущение от особого свойства любых субстанций».

А теперь вернёмся к нашему «владельцу организма», который получая от него ощущения преобразует их в деятельность этого организма. Является ли он особой сущностью (так же, как прохлада — является особой субстанцией), или же это просто некое свойство или стечение свойств каких-то и без этого существующих сущностей (прохлада — ощущение свойства «температура» присущего субстанциям)?

Всё, что мы можем в данном случае сказать — это зависит от доктрины... А сама доктрина — зависит от способа миропонимания. Который (способ миропонимания) не является абсолютным, а изменяется с историческим временем. В эпоху, когда способ миропонимания предполагал абсолютное присутствие Бога (которое тоже нельзя было определить, но можно было только истолковать!) сама собой истинной получалась доктрина «во всём помогает Бог, во всём мешает Дьявол». Ну, и все прочие практические следствия из этой очевидной доктрины. Например, душевная болезнь — это одержимость дьяволом.

Изменился способ миропонимания (изменился не сам по себе, а как следствие накопления массы эмпирики, которая не могла быть истолкована и объяснена в рамках прежнего способа) — изменилась доктрина. Вмешательство Бога и Дьявола (если таковые вообще были) ограничилось одним «моментом Творения», а далее стали следовать «действия законов Природы» вообще не зависимые от вмешательства чьей-то воли. Соответственно, изменилось и понимание душевной болезни — место конфликта с чужой волей стал рассматриваться разлад функций собственной воли больного.

В наше историческое время мы уже обладаем способностями психики, чтобы представить себе и ненужность самого «момента Творения», т. е. «Бог» и «Дьявол» для нас из самостоятельных особых сущностей становятся свойствами (стечением свойств) каких-то иных сущностей — доктрина изменилась, изменилась и адекватная модель Мира.

Но, ещё раз вернёмся к поставленному выше вопросу: «владелец организма» - это особая сущность или стечение свойств каких-либо иных сущностей? Способом чувственного ощущения мы не в состоянии их различить, они различаются исключительно доктринально и путём постановки эксперимента на более высоком уровне (если бы во времена Птоломея была возможность посмотреть на Землю из космоса, то и спорить Копернику было бы не о чем), который не может быть доступен психике не достигшей некоторого порога сложности. Здесь термин «уровень развития психики» понимается совершенно точно — чтобы построить ракету, выносящую взгляд за пределы Земли требуется именно, что общий уровень развития психики человечества: в математике, в технологиях, в ремёслах и т. д. Включая сюда, безусловно, и корпус гуманитарных наук — при практической достаточности одной лишь «Божьей помощи» нет нужды в каких-либо технологиях вообще.

[В этом смысле всё «развитие медицины» можно понимать как реализацию совершенно богопротивного желания сопротивиться воле Божией «ты должен умереть» - не желающий умирать человек «делал что-то» и … не умирал. Впрочем, и развитие вооружённых сил можно понимать точно так же, и образование, да и вообще любую человеческую деятельность — всю историю человечества Бог хотел загнёбить и поработить людей (вспоминаем Прометея), а люди этому, в целом, всегда и успешно сопротивлялись и никакой Бог ничего с ними не мог сделать...

Понимая, что настоящая «воля Божия» человеку всегда транслировалась исключительно попами мы невзначай получаем совершенно однозначный вывод о сущности любой поповщины во все исторические времена...]

Не требуется особенных умственных усилий, чтобы понять, что наше ощущение «Сознания» - это дальнейшее обобщение сущности «владелец организма», отрываемой уже от собственно физического тела. Если само ощущение «владелец организма» появлялось как предельное обобщение понятия «отражение — деятельность» (естественно связанной с физическим телом), то ощущение «Сознания» [термин пишется с прописной буквы потому, что «категория», а не от темноты автора, как это некоторые читатели изволили предположить] это всего-лишь ещё большее обобщение этого «владельца» уже не связываемое непременно с физическим телом. Впрочем, об этом будет следующий пост...