Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Об искусственности интеллекта

Предыдущий пост оставил большой флейм, лейтмотивом которого было обсуждение понятия «искусственности интеллекта» - его пытались понимать структурно (что такое «интеллект») и лингвистически (что такое «искусственный») и вообще само обсуждение пошло несколько не в том направлении, которого бы хотелось. Здравой мыслью безусловно была мысль о том, что судить об интеллекте находясь внутри же него самого как-то неправильно...

Видимо, надо высказать большее количество соображений автора, потому, что Мир целостен и связен и с какой бы стороны мы ни заходили, мы в любом случае пройдём по одним и тем же местам. Заход со стороны искусственного интеллекта для аудитории физического, технического, лингвистического и т. п. демиургического свойства кажется автору более интересным, чем заход, например, с религиозной или социокультурной стороны, но это не означает, что заход с этих сторон поведёт нас другим путём. Возможно, что другим будет понятийный аппарат и язык изложения, но само-то явление к которому автор хочет приступить одно и то же самое.

Теперь по-существу вариантов, которые были предложены в обсуждении прошлого поста. Во-первых, и я сам в своём посте и инженеры, которые занимались языком «Пролог» и смежными вопросами понимали слово «искусственный» в его совершенно словарном значении — как сделанный силою искусства, т. е. антонимом «искусственного» является «возникший самопроизвольно». «Искусственный интеллект» - это интеллект, возникший силою человеческого интеллекта. Соответственно, это — определение примерно того же свойства, как различия «дикий — домашний» по отношению к животным. Это — не всякий интеллект, а вот лишь такой, который может выполнять для человека функции инструмента. Как этого добиться, и можно ли вообще этого добиться — это вопрос следующий, само же определение просто задаёт границу явления и только. В обсуждении были предложены некоторые структурные свойства ИИ, наподобие «не может себя изменять» или «самостоятельно ставит себе задачи», но это не то, чем «естественное» в данном случае отличается от «искусственного». Отличительным признаком домашнего животного от дикого как раз и является то, что в самодостаточном виде, не как человеческое средство удовлетворения потребностей, домашнее животное не существует — свинья, убежавшая в лес дичает, но никак не дикие свиньи в лесу становятся домашними.

Во-вторых, надо как-то понимать и сам «интеллект» - с одной стороны точно, а с другой — не догматически-ограничительно. У нас нет никаких доказательств, что «интеллектом» в Мире оборудованы только мы - люди, нам известно совершенно другое обстоятельство — что интеллекта нашей формы и структуры ни у кого другого на Земле нет. Но из этого не следует, что наша форма и структура интеллекта — единственно возможные [та же самая проблема, кстати, возникает и при рассмотрении «жизни» и даже более мелкого вопроса биологической «особи»].

Структурные отграничения в таком определении не работают — во-первых, мы не знаем самой структуры и своего-то интеллекта, а во-вторых, действительно, «как считать?». Если «интеллект» это частный случай нервной деятельности, то существует ли «интеллект» у муравья? А у муравейника? А у всех муравейников на Земле? В конце-концов можно ведь и припомнить гипотезу «ноосферы» В.И. Вернадского...

Представляется, что доктринальную глубину имеет только функциональное определение интеллекта. Интеллект — функция поведения [живого] организма, в известном нам частном случае реализованная на базе нервной системы и высшей нервной деятельности. В каком-то смысле «интеллект» можно понимать органом или приспособительным механизмом для обитания в среде. Из биологии известно, что орган не имеющий функции атрофируется и исчезает, а интеллект из популяции не исчезает, следовательно у него есть функция. Определив эту функцию в границах «обитание особи в среде» и определив, как понимать это обитание по своей сути мы и определим явление «интеллекта» не внеся в него ничего лишнего. Чем в данном случае будут являться «сущность», а чем «форма» тоже надо специально определять. Скажем, в весьма близком к данному вопросе «что такое жизнь?» формой жизни является её белковая реализация. Но что является сущностью жизни, такой, что глядя на некоторый совершенно незнакомый нам дотоле процесс мы скажем: «а ведь это — жизнь»? Поскольку общепринятого метафизического ответа на этот вопрос нет, а других форм жизни, кроме белковой нам неизвестно, то ничего и не остаётся, как астрономам искать в космосе планеты с жидкой водой. Хотя, возможно, что жизнь-то — вот она, рядом с нами, просто мы не признаём её таковой из-за её неантропоморфности.

С интеллектом мы имеем схожее положение, но оно хотя бы поддаётся анализу. Скажем, если интеллект — это приспособительный механизм обитания, то существо им оборудованное должно получить конкурентные преимущества перед соседями. В чём эти конкурентные преимущества должны состоять? Прежде всего — в лучшем сохранении жизни. Которое, например, можно оценить вероятностью гибели. Существа с интеллектом гибнут реже, чем без него. И, следовательно, имеют следующее преимущество — бОльшие шансы для размножения, которое у них отнимает меньше ресурсов, поскольку те используются рациональнее. А более рациональное расходование ресурсов на жизненные цели позволяет их лучше накапливать на непредвиденные случаи, чем их накапливают конкуренты.

Для настоящего живого существа названная триада целей формулируется, как «выжить — размножиться — процвесть» (ВРП), причём — именно в таком их порядке. Но, поскольку мы рассуждаем вообще, а не только для живых существ, то мы должны сделать обобщение ВРП на случай любых существ, оборудованных целесообразным поведением.

С «сохранить жизнь» весьма просто — это можно понимать, как «сохранить воплощённое состояние», т. е. способность функционировать такой, какой она была определена при рождении/создании. С «размножиться» сложнее, но в чём состоит суть «размножения» не для самого организма, а для вида этих организмов? В захвате под своё управление возможно большего жизненного пространства — один кролик занимает 1 кв.м пастбища, два кролика — 2 кв. м., четыре кролика — 4 кв. м. и т. д. Т.е. «размножение» это, на самом деле другое название «экспансии в среду обитания». Соответственно, если наше [искусственное] существо с течением времени сможет распространять своё влияние на всё большее пространство [не обязательно физическое, его можно измерять, например, в количестве просмотренных сайтов, если это какой-то веб-робот], то это и будет функциональным аналогом «размножения». Как это делается — методом клонирования особей или же методом раскармливания одной особи до бОльших возможностей — это особенности реализации. Сама природа тоже пользуется не только первым способом.

Ну, и «процветание» является наиболее сложным. Суть процветания, которое на бытовом языке выражается фразой «ни в чём себе не отказывай» состоит в наличии у существа избыточных ресурсов, непосредственно не вынужденных средой и ситуацией, в которой оно действует. Однако обязательность их наличия вынуждена ситуацией, которая не исключена, но непредвиденна.

Непредвиденность следует понимать вот каким образом. У нас — существо, вычисляющее своё целесообразное поведение. Существо принимает во внимание много-много разных факторов (ощущений), что-то там вычисляет, а потом принимает решение совершить такой-то поступок — например, начать двигаться вправо, а не влево. Так вот, «непредвиденный» - это такой, вычислить который в порядке нормального формирования своего поведения невозможно. Либо фактор случаен, либо вычислительные мощности существа ограничены. Но при этом и сам этот невычисляемый фактор слишком важен для существа, чтобы оно могло им просто пренебречь. Поэтому существу приходится иметь ресурсы на возможную компенсацию действия этого фактора, которая может быть и не понадобится. Первый пример этого, который приходит в голову — раковина моллюска, которую он всё время с собой таскает. При этом у иных существ, например, у рыб — компенсация тех же факторов (опасности) делается иначе, чем у моллюсков, поэтому у них нет и раковины. Но зато у них есть какие-то иные избыточные ресурсы, предназначенные для компенсации опасности — реализаций много, а принцип универсален. «Процвести» - это добиться себе в распоряжение таких вот ресурсов, наличие которых, в свою очередь увеличивает выживаемость и способность размножиться. ВРП — это один общий термин, а вовсе не три самостоятельных.

Так вот, как сказанное выше складывается вместе, что образуется «интеллект»? Довольно просто. Есть существо, оборудованное способностью целесообразного поведения, на него действуют факторы среды, в которой оно обитает. Часть этих факторов «благоприятна», часть «неблагоприятна» для цели существа. На стратегическом уровне цель существа есть ВРП, а поведение, которое существо вычисляет, как функцию от цели и факторов среды есть тактический способ достигнуть цели. То, что это расслоение на два уровня есть — очевидно. Например, стратегическая цель гонит «размножайся!», а тактически существо вынуждено искать полового партнёра. При этом мы можем выделить и определённую самоподобность этой конструкции и её способность к рекурсии — если стратегической целью поставить «ищи полового партнёра!», то тактическим способом достигнуть цели может быть «иди в такое-то место», а если целью поставить «иди в такое-то место», то способом может быть «обходи болото»...

И, вообще говоря, мы получаем структурное описание рассматриваемой нами функции. Элементом этого описания является пара «цель — способ достижения цели», это — нечто неделимое, элементарная конструкция. Далее такие пары образуют дерево, в вершине которого всегда находится ВРП — цель «пребывать в Бытие» у всех существ вынесена за пределы существа, т. е. определяя своё целеполагание существо не задаётся вопросом «зачем мне ВРП?». Кстати, и человек, хоть он сам и может задать себе вопрос «зачем я живу» на самом-то деле тоже не задаётся этим вопросом — его поведение, стремящееся сохранить своё бытие — абсолютно. При этом примеры самопожертвования не являются опровержением — самопожертвование делается ради чего-то, т. е. ради всё того же продолжения бытия, только уже другими средствами и/или в другой форме [тут же мешается всё тот же вопрос что считать «особью»]

Существует ли в реальности описанное выше дерево в конструкции каждого существа за которым мы признаём наличие интеллекта или оно есть просто артефакт нашего собственного понимания и описания этой проблемы не больно важно — у нас самих просто появился инструмент для её анализа. Например, можно придумывать разные способы реализации сказанного выше, которые во введённом нами языке будут называться «способы построения и обхода дерева целей». Что очень важно подчеркнуть — не имеет значения язык или вообще символьная система в которой выражаются цели и способы их достижения в реальном существе, так же, как совершенно никакого значения не имеет «осознаваемость» существом своего поведения. Интеллект — всего-лишь способ вычисления целесообразного поведения и только. При этом одной из форм или целей самого этого поведения является цель «определить своё поведение исходя из ВРП» - для функционирования интеллекта нужна только среда поведения, граница между существом и средой(!), да некая сверхцель... Какой-нибудь пёс вполне может описывать внутри себя цели своего поведения в виде запахов еды или суки, а способы их достижения — в виде представления ощущений своих органов чувств. Но, строго говоря, для реализации не обязательна и именно нервная система — в посте http://jivopyra.livejournal.com/10888.html утверждалось, что и само явление Психики тоже больше её частного случая реализации.

Понимая сказанное применительно к какому-нибудь пёсику или даже червячку мы можем попробовать понять его применительно к самолёту — современная авионика обладает многими чертами интеллектуальности, а то и антропоморфности. А и в самом деле — насколько интеллектуально самолёт отличается от червячка?

Вопрос этот весьма интересен тем, что позволяет понять, как в «интеллект» можно имплантировать «искусственность», т. е. что нужно изменить в «червячке», чтобы из него получился «домашний червячок». «Домашние» и «синантропные» животные — совершенно разные явления. Домашние — живут именно для человека, а синантропные — живут сами для себя, просто в среде, в которой человек является фактором их жизни.

Как понимается — здесь всё очень просто. Для существа «живущего само для себя» сверхцелью является ВРП. Ну, или, если хотите — продолжение своего воплощённого состояния (бытия). Можно сказать и кибернетически — существо стремится гомеостатически поддержать одно лишь своё бытие. Именно своё, а не соседнего существа, и именно бытие — все остальные цели у него подчинённые. И никаких других сверхцелей у него нет и быть не может — эту цель должен «кто-то» определить, вложить, запрограммировать, а кто это может быть? Одно лишь стремление сохранить своё бытие является сверхцелью, движущей эволюцию и отбор, поэтому, если существа сформированы ими, то и цели их адаптивных механизмов будут теми же самыми.

Домашние же животные сформированы человеком, т. е. сверхцель домашних животных задаётся человеком, его представлениями о нужном, должном и правильном. Именно по этой причине в искусственной среде отсутствие агрессивности у животного будет фактором его положительного отбора, в то время, как в естественной среде оно могло бы быть и отрицательным. Так ведь и самолёт в этом смысле — такое же домашнее животное. У него только «способ размножения» отличается от того, которым размножаются настоящие животные, а сами-то сверхцели, которые ставятся перед адаптивной системой самолёта — те же самые, что и при отборе адаптивных систем животных?

Это обстоятельство, при взгляде на него с другой стороны, позволяет точнее оттенить «искусственность» что домашнего животного, что технической реализации интеллекта. В обсуждении прошлого поста предлагался критерий «не может изменять сам себя» или, даже «не может сам ставить задачи себе». На самом же деле, как показано выше — сверхцель любого интеллекта задаётся свыше него и не может быть им изменена. А суть собственно «интеллекта» состоит в том, что он сам может ставить себе цели меньшего уровня и сам их достигать. По своей сути, любая кибернетическая система умеющая поддерживать гомеостаз — уже если не интеллект, то его прообраз. А система, умеющая поддерживать гомеостаз по многим параметрам одновременно — точно интеллект. Хоть и примитивный.

[Здесь одно отступление от темы, которое просто непонятно, куда воткнуть. В посте http://jivopyra.livejournal.com/11138.html говорилось, что человеческое описание явления онтологически недетерминированной моделью есть всего-навсего следствие стечения сложности самого человека и рассматриваемого им явления. Если явление много проще сложности психики, то оно всегда «детерминированно», оно приобретает черты субъектности лишь когда психика исследователя не может описать его детерминированной моделью. Сейчас мы, по сути, рассуждаем о том же самом только используя иной понятийный аппарат и иной язык — мы не приписываем интеллектуальности терморегулятору холодильника, но мы признаём интеллектуальные способности за авионикой самолёта, хотя они, кибернетически, решают одну и ту же задачу. Которую, кстати, вовсе не обязательно описывать именно деревом целей — достаточно и дифференциальных, а то и простых уравнений баланса.]

Просто для естественного интеллекта цель самая общая, самого высокого порядка из всех, которые нам известны — сохранить своё бытие, а для искусственного интеллекта на этом месте стоит цель меньшая. Например, для компьютера, ведущего ракету такой сверхцелью является самоуничтожение в заданной точке [просто компьютер не знает про самоуничтожение, его полётное задание лишь обрывается в этой точке]. При этом никто не может утверждать, что этот компьютер — не «интеллект», его точное поведение не описывается детерминированной моделью и порядок, в котором ему шевелить рулями и прочими механизмами он определяет сам сообразуясь именно с целью своего функционирования.

Здесь обязательно найдётся критик, который скажет, что тогда и самый банальный вычислительный алгоритм отыскания экстремума [многомерной] функции — уже интеллект, потому, что он сам себе определяет в какую сторону ему двигаться и с каким шагом. И будет прав, потому, что мы не можем сказать где кончается детерминированная модель описания явления и начинается недетерминированная — это зависит не от самого описываемого явления, а лишь от мощности психики исследователя. Если бы существовал тот первоначальный Творец, что создал Мир, то для него все явления были бы детерминированными. Что, очевидно, совсем не так — в детерминированном мире невозможна воля, а в Мире существует воля, хотя бы и в виде человеческого намерения. Из чего следует, что либо такого Творца вовсе нет, либо понимание Бога в виде Творца является неправильным...