Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Как же оно всё устроено? (III)

Как видится, логическая ловушка прошлого поста находится в словах «хорошо» и «плохо». Потому, что они зависимы от позиции наблюдателя — с позиции самостоятельного организма безудержное деление раковой клетки есть её проявление «выжить-размножиться-процвести», т. е. это «хорошо». А с позиции организма более высокого порядка в который эта клетка входит как часть — это стремление убить его самого, т. е. это «плохо». И «хорошо» во взаимно приемлемом смысле оказывается компромиссом между двумя уровнями, договором заключаемым «ради их совместного будущего»: понимая, что ни ты без меня не выживешь, ни я без тебя, мы добровольно принимаем на себя самоограничения не делать того-то и/или делать то-то. Между людьми это действительно договор, обычно рождающийся в результате переговоров, а вот между пчёлами и цветами такой договор есть прямое следствие эволюции — те, кто ему не следовал просто не выжили. Да и среди людей и человеческих обществ тоже встречаются договора, являющиеся не следствием человеческой воли, а подобного же эволюционного процесса. Самым известным из таких договоров является «не убий!» - если ты убьёшь брата своего, то некому станет защитить тебя, когда тебя самого придут убивать. И те, кто ему не следовал (безразлично, по каким причинам) просто были постепенно вычеркнуты из будущего...

Поэтому, если мы наблюдаем некое стабильно существующее на протяжении достаточно долгого времени явление, то, видимо, мы можем заключить, что между его частями и целым достигнут компромисс «правильной степени справедливости», который не перекрывает никакой из сторон её собственного будущего как «существа» в том смысле, что определён выше. Каковое «собственное будущее» первом приближении и может пониматься как универсальная триада «выжить-размножиться-процвести» (далее для краткости будет употребляться аббревиатура ВРП).

Тогда попробуем понять, а в чём же состоит эта «правильная степень справедливости» и какие свойства она имеет. Фундаментальное свойство мы только что назвали: «не перекрывает никакой из сторон её собственного будущего», однако за счёт чего это происходит и кто или что эти «стороны данного компромисса»?

Видимо, ответ в том, что «вместе лучше, чем порознь». Организм в целом предоставляет лучшие условия ВРП для составляющих его клеток, чем если бы они существовали по отдельности. Не надо доказывать, что слово «организм» очевидно заменяется на слова «система более высокого уровня» для всех явлений, находящихся в аналогичных отношениях. Лучшие именно в смысле всего ВРП, а не отдельных составляющих его частей: пожертвовав некоторой частью своей [абстрактной] свободы организм может получить лучшие условия его выживания — именно это есть настоящая причина многоклеточного организма и специализации клеток его составляющих. Потому что на какой-то далёкой заре слипание тогда ещё отдельных независимых клеток в колонию давало бОльшие шансы выжить каждой клетке, затем и дифференцировка клеток повышала эти шансы, а «все вместе и никто в отдельности» - это не условие и не цель, а всего-лишь побочное следствие индивидуально лучшего качества. Клетки же ныне живущих многоклеточных организмов просто выполняют этот «договор» заключенный тогда их далёкими предками. Те же, кто не выполняли — просто не дожили до настоящего момента…

С другой стороны, не стоит и абсолютизировать этот договор - «единицей бытия по праву происхождения» является всё-таки отдельная клетка, а не многоклеточный организм. Примером чего является клеточная линия человеческих клеток HeLa — семьдесят лет назад предки этой клеточной линии были злокачественной опухолью женщины по имени Henrietta Lacks, а сейчас это, по сути — снова одноклеточный организм с хорошим потенциалом ВРП, во всяком случае клеточные биологи утверждают о большой способности HeLa к экспансии в другие клеточные культуры и одержании ею там победы в ВРП.

Т.е. имеет место некое условие или даже некая условность — есть небольшие модификации наследственного кода и есть объективные следы реакции «единицы бытия» на «условия содержания». В одном случае эта единица прорывается в будущее как многоклеточный организм, зато в других она «видит более привлекательное для себя будущее» в виде организма одноклеточного. При этом закавыченная фраза выражает всем понятный смысл, которому, тем не менее, не существует академически адекватных терминов. Просто потому, что современная академическая наука не мыслит таким способом.

Иными словами, если предположить саму возможность «свободного торга» между частью и всей системой [на самом деле это, конечно, метафора. в реальности-то мутация создаёт большое количество особей с промежуточными свойствами, а потом отбор выводит в небытие тех, кто не сумел размножиться], то «переговорное пространство» представляет собой функцию от многих взаимозависимых параметров (наподобие «я навсегда потеряю свободу в обмен на гарантированное пожизненное содержание»), а сам договор — максимум этой функции для всех по критерию ВРП. По сути — это максимум способности или возможности прорваться в будущее каждой из сторон этого договора. И вот, опять-таки, вопрос «что считать особью?». Белковый комплекс, обеспечивающий самовоспроизводство (клетка) — это особь? А многоклеточный орган из клеток? А ящерица, жертвующая хвостом, чтобы спасти остальное?

Кстати, именно на примере ящерицы можно кое-что и заметить. Это тривиально — вся ящерица «больше» или «ценнее» только хвоста. Однако, клетки хвоста — точно такие же участники вышеозначенного договора, как клетки остальной ящерицы. Как быть с их «прорывом в будущее»?

Допустим себе аксиоматически, что существуют отношения «чертёж — деталь». Вот, есть некая абстрактная идея (материально существующая в форме чертежа), и есть её материальные реализации (существующие в форме детали). То, что при этом и первое и второе — суть материальные формы есть «артефакт нашей локи» [локи, понимаемой в буддистском смысле], просто в том «мире проявленных форм» в котором мы существуем иного невозможно. Деталей — много, чертёж — один. Можно ли утверждать, что совокупность бытия всех деталей (экзистенция множества вплоть до того момента, пока существует хоть один член этого множества) является же и бытиём чертежа?

Зададимся простым вопросом: а что более ценно в смысле «бесконечного будущего» - деталь или её чертёж? Кажется, что если чертёж выживет — можно будет наделать сколько угодно деталей. Т.е. потеря детали при гарантированном сохранении чертежа, это вообще не потеря. Ну, так это — идея муравейника. Пока сохраняется «царица», которая откладывает яйца, вопрос численности муравейника — вопрос исключительно интендантской службы снабжения этих яиц всем необходимым для их развития. Но при гибели «царицы» - и интендантская служба тут же теряет смысл. А при попытке интендантской службы смысл себя всё же сохранить оно всё вырождается … в «карго-культ» - суть ушла, а форма осталась.

Однако, есть и обратный сценарий — чертёж пропал, а жить надо. Можно ли с существующей детали срисовать чертёж? Можно поставить тот же вопрос и немного иначе — какого масштаба потери среди «деталей» будут оправданы для того, чтобы восстановить «чертёж»? Скажем, чертёж пропал, а для того, чтобы точно восстановить чертёж нужно произвести исследование детали на излом. Можно ли сломать немногие из оставшихся в живых деталей для этого?

Кажется, что любой ответит правильно: если для точного и гарантированного восстановления чертежа нужно сломать последнюю деталь, то её нужно сломать. Потому, что создание новых деталей по чертежу и поддержание экзистенции уже существующих деталей — это вообще два принципиально разных процесса и принципиально разные сущности. Если экзистенция деталей прервётся, но сохранится чертёж — никакой катастрофы вовсе и не произошло. Наступят более благоприятные условия, и из того же чертежа станут производиться те же самые детали. В живой природе вид животных «щитни» тому чрезвычайно наглядный пример: в виде «организма с обменом веществ» этот вид только размножается, а распространяется в пространстве и переживает неблагоприятные времена в виде яиц. Аналогичным образом существуют и вирусы - «живое», в смысле процесса уменьшающего энтропию им требуется только для репликации (увеличения своей численности), а всё остальное существование проходит у них как у неживых форм.

Т.е. пока существует сам «завод, производящий детали по чертежу» и пока на заводе есть чертёж, и пока существует базовый онтологический процесс - будущее не закрыто. Но будущее кого? Да чертежа же, сущности из мира идеального, которая только проявляется в материальной форме в мире материального. Собственно, и материальная-то форма нужна лишь для того, чтобы хранить идеальную сущность — вид может сколько угодно жертвовать своими особями, но пока не достигнута его «минимальная численность популяции» это всё преходящие потери, которые могут быть отыграны в будущем. Более того — не требуется и обязательного процветания всех особей данного вида. ВРП является понятием статистическим — что при любом повороте отбора всё равно останется достаточное количество особей, чтобы восстановить численность. Именно поэтому среди особей вида должны быть и «обиженные и угнетённые» - ну, а вдруг со следующего поколения отбор повернётся в такую сторону, что вчерашние уроды заполучат наилучшую возможность выжить? Тогда и основную тяжесть выживания вида понесут уже они, а «обиженными и угнетёнными» могут оказаться вчерашние баловни судьбы.

Поэтому с точки зрения вида - «всё правильно». Особи всякие нужны, особи всякие важны, поскольку разнообразие в перспктивах возможного будущего — это тоже ресурс для ВРП. С точки же зрения особи — она может попытаться «разорвать контракт» и прорываться в будущее самостоятельно. Это едва кому удаётся, но вот пример клеточной линии HeLa показывает, что онтологически оно не запрещено. Разумеется, что это будет уже другой организм, живущий в других условиях и проч., но цели-то он ставит перед собой те же самые, что ставит и вся система более высокого уровня.

Материалистическая биология данное явление описывает, как передачу в будущее генетического кода, который несёт в себе этот организм. Вот, главное — это сохранность чертежа, а завод и энергия это явления не основные. Муравей — всего-лишь средство воспроизводства муравейника во времени и пространстве. Если в этом высказывании трудно увидеть неточность, то гомологичное высказывание «личность — всего-лишь средство воспроизводства общества» вызывает чувство какой-то неявной сущностной неправильности. Если мы хотим использовать отношения обнаруженные на биологически живом в области социального живого нам надо устранить это ощущение.

Функция или субстанция (I)

Давайте логически закончим позапрошлый пост http://jivopyra.livejournal.com/20058.html. В нём то явление, которое мы называем [индивидуальное] «сознание» выводилось из физиологической функции того же назначения, что и боль. Автору известен, по крайней мере, один читатель, которому не очевидно каким образом боль и сознание занимают одну и ту же нишу — по мнению читателя, если боль выполняет охранительно-уберегательные функции, то сознание — это, своего рода, обеспечение экспансивно-наступательных функций существа.

Однако, этот читатель неправ — обеспечение экспансивно-наступательных функций не является функцией сознания «по прямому назначению». Хотя оно может использоваться (и используется) и в таком качестве, прямое назначение сознания совершенно охранительное: человек удивительно изобретателен, настойчив и умён когда ситуация доходит до спасения своей жизни, угроза которой ему уже «дана в ощущениях». Однако, когда вопрос тем же человеком рассматривается всего-лишь на шаг ранее, т. е. сознанием решается задача лишь превентивного отведения угрозы, работа сознания далеко не имеет той же степени энтузиазма. Объясняется это совершенно естественно — думать очень затратно и тяжело, но ради спасения самой жизни существа оправданы совершенно любые затраты, на которые оно только способно.

В прошлом посте было проглочено объяснение, которое структурно связывает сознание с болью, но, видимо, это было ошибкой. Поэтому сейчас мы это объяснение рассмотрим.

Во-первых, вспомним, что понятие «владелец физического тела», которое мы получили путём совершенно естественного рассуждения — трансцендентно. Эта сущность структурно выделяется среди других, у неё есть функция, мы её можем точно определить, но ничего больше мы сказать не можем — ни места в пределах тела, ни внутреннего устройства. Ответить на этот вопрос нам не могут ни физиология, ни метафизика — явление «человек» состоит из «физического тела» и некоего «управляющего телом», сущности, которая «ради своих интересов» может этим телом (или его частью) пожертвовать — например, человек может отрезать себе часть, чтобы спасти всё тело и самого управляющего в том числе.

Из чего довольно давно был сделан вывод, что сущности эти — разные, в некоторых случаях их «интересы» противоположны. Видимость тела и невидимость этого управляющего естественным образом порождала миф о мирах «дольнем», населённым видимыми существами и «горнем», населённым существами невидимыми. Человек, соответственно, понимался как некое временное слияние плотного и тонкого, действующего в единстве. А далее начиналась чистая доктринальная фантастика, оставленная нам нашими предками в виде разнообразных религиозных учений.

Боль — это способ физическому телу подать сигнал нефизическому управляющему, чтобы управляющий изменил «поток команд, которые исполняет тело». Но, как мы сейчас физиологически знаем, «боль» - это всего-лишь качественная оценка, которую производит система передачи информации в пределах тела. Сами рецепторы и органы, порождающие нервные раздражения просто гонят поток «аналогового сигнала» с параметрами (амплитудой, частотой и т. п., а способами, которыми вообще можно в сигнале поместить/извлечь информацию занимается наука «радиотехника»), но вот является ли этот поток «уже болью» или «ещё не болью» решает т. н. «болевой порог» - некое явление в нервной же системе, которое устанавливает пороговый уровень «терпимости» сигнала о состоянии тела. И болевой порог в определённых пределах во-первых, поддаётся регулировке, а во-вторых — организм этим пользуется для своего выживания. Например, такое физиологическое явление, как «болевой шок» есть не что иное, как запредельное поднятие болевого порога от экстремально высокого уровня сигнала «о состоянии тела».

Ожидая, что «горнее» стоИт по части возможности принятия решения о поведении выше «дольнего» (пример Муция Сцеволы перед глазами) мы обнаруживаем, что всё гораздо сложнее, что видит-то действительно голова, но видеть она будет лишь то, куда повернёт шея - управляющий и управляемый находятся в тесном и неразделимом единстве, у них буквально всё общее, а выделяются они функционально по причине общей структурности явлений — это мы сами внутри себя можем оперировать только моделями конструкции «сущность-связь», ну, вот мы и обнаружили из-за этого трансцендентную сущность — не может же связь повиснуть в пустоте, потому, что конструкция нашего воображательного аппарата такая. А, так и «был ли мальчик»?

Нам удобно представлять себе, что был — наши модели от этого допущения упрощаются, так же, как они упрощаются от допущения «со стороны электрического поля на пробный заряд действует сила». Отлично. Тогда развиваем идею боли дальше. Представим себе хищное животное ([био]робота, умеющего убивать, т. е. ликвидировать в Реальности достижение онтологической цели «выжить!» того существа, на которое направлена деятельность). Управляется оно внутренними поведенческими программами, которые обязательно должны быть направлены наружу существа. Если хищник не будет обладать способностью определять «это ещё Я, а вот это — уже не Я», то он окажется в положении хорька из басни Л.Н. Толстого, т. е. не сможет достигать своей цели «выжить!» и, в результате эволюции, сам сойдёт с арены бытия... Вы никогда не задумывались над тем, почему общая конструкция акулы такова, что она чисто физически не в состоянии не то, что дотянуться своей пастью до части своего тела, так даже и просто увидеть часть именно своего тела? А вот как раз потому, что уровень развития её нервной (кибернетически говоря — управляющей) системы не позволяет эту часть ей показать — сработает программа убийства, которая в данном случае будет направлена против самого существа. Вполне вероятно, что в процессе эволюции были такие хищные существа — с одной стороны уже способные увидеть своё тело «как чужое» (голова уже поворачивалась), а с другой — ещё не умевшие понимать, что «это — Я» (мозгов в ней было ещё мало). Но то, что их сейчас с нами нет — кибернетически вполне закономерное явление. Для контроля понимания сказанного представим себе, как выглядят вымерший плезиозавр или ныне здравствующий варан...

Живущие же в наше время звери (по биологической классификации класс «млекопитающие» синонимически называется «звери» и мы сами — они же и есть) - по части развития нервной системы являются [био]роботами достаточно продвинутыми для того, чтобы на уровне системы управления различать «свою лапу» и «чужую лапу». Для убивания первой в их поведенческой программе буквально «аппаратно прошит» жёсткий запрет на такое поведение, которое при этом желательно, если эта лапа — чужая. Специально заметим здесь чисто кибернетическое обстоятельство — чтобы это стало возможным требуется некоторая минимальная сложность «управляющего аппарата» существа. Которая в электронике приблизительно оценивается «числом транзисторов», а в физиологии — объёмом мозга. Тем не менее, мы можем оценить эту сложность не обязательно в материалистических категориях, но и в идеалистических тоже — как сложность той [поведенческой] программы, которую конкретный физический «процессор» ещё в состоянии выполнять в онтологически приемлемое время, неважно, какова физическая реализация этого процессора — кремниевая или белковая. «Онтологически приемлемое» - это, чтобы тебя не лишили жизни, пока ты занят размышлениями как поступить в данном конкретном стечении раздражителей органов чувств.

По-моему, всё необходимое для того, чтобы утверждать родство «боли» и «сознания» сказано выше — сознание это [первоначально] такой вид деятельности существа, присутствие которого позволяло ему сохранить свою жизнь (а более точно — ВРП, «выжить-размножиться-процвести») при уже достигнутой им сложности устройства, а отсутствие (задержка в развитии) — не позволяло, потому, что продвинутые функции существа оно невзначай использовало и против самого себя. Первоначально сознание и было тем самым инструментом поведенческого процессора, который отвечал на вопрос «Я это или не Я?» в каждом конкретном случае и в зависимости от ответа включал ту или иную поведенческую программу существа. И, как сейчас понимается, это — очень давнее эволюционное приобретение. Потому, что в наше время мы видим его развитие [и действие] уже виде распространения этого поведения не только на себя, но и на представителей своего вида — львица очень ласкова со львёнком и нет ситуации в которой она бы включила в отношении него программу убийства. Но, вот если это не львёнок...

Если высказанная выше гипотеза верна, то та категория «Сознание», которая нам известна из трудов философов (начиная с самых античных времён, а ведь нет сомнения, что философскими вопросами человек задавался и ранее античности) — очень малое, относительно мощности всего феномена, понятие. Почему же оно оно оказалось таким (по мнению автора) — следующий пост.

Об искусственности интеллекта

Предыдущий пост оставил большой флейм, лейтмотивом которого было обсуждение понятия «искусственности интеллекта» - его пытались понимать структурно (что такое «интеллект») и лингвистически (что такое «искусственный») и вообще само обсуждение пошло несколько не в том направлении, которого бы хотелось. Здравой мыслью безусловно была мысль о том, что судить об интеллекте находясь внутри же него самого как-то неправильно...

Видимо, надо высказать большее количество соображений автора, потому, что Мир целостен и связен и с какой бы стороны мы ни заходили, мы в любом случае пройдём по одним и тем же местам. Заход со стороны искусственного интеллекта для аудитории физического, технического, лингвистического и т. п. демиургического свойства кажется автору более интересным, чем заход, например, с религиозной или социокультурной стороны, но это не означает, что заход с этих сторон поведёт нас другим путём. Возможно, что другим будет понятийный аппарат и язык изложения, но само-то явление к которому автор хочет приступить одно и то же самое.

Теперь по-существу вариантов, которые были предложены в обсуждении прошлого поста. Во-первых, и я сам в своём посте и инженеры, которые занимались языком «Пролог» и смежными вопросами понимали слово «искусственный» в его совершенно словарном значении — как сделанный силою искусства, т. е. антонимом «искусственного» является «возникший самопроизвольно». «Искусственный интеллект» - это интеллект, возникший силою человеческого интеллекта. Соответственно, это — определение примерно того же свойства, как различия «дикий — домашний» по отношению к животным. Это — не всякий интеллект, а вот лишь такой, который может выполнять для человека функции инструмента. Как этого добиться, и можно ли вообще этого добиться — это вопрос следующий, само же определение просто задаёт границу явления и только. В обсуждении были предложены некоторые структурные свойства ИИ, наподобие «не может себя изменять» или «самостоятельно ставит себе задачи», но это не то, чем «естественное» в данном случае отличается от «искусственного». Отличительным признаком домашнего животного от дикого как раз и является то, что в самодостаточном виде, не как человеческое средство удовлетворения потребностей, домашнее животное не существует — свинья, убежавшая в лес дичает, но никак не дикие свиньи в лесу становятся домашними.

Во-вторых, надо как-то понимать и сам «интеллект» - с одной стороны точно, а с другой — не догматически-ограничительно. У нас нет никаких доказательств, что «интеллектом» в Мире оборудованы только мы - люди, нам известно совершенно другое обстоятельство — что интеллекта нашей формы и структуры ни у кого другого на Земле нет. Но из этого не следует, что наша форма и структура интеллекта — единственно возможные [та же самая проблема, кстати, возникает и при рассмотрении «жизни» и даже более мелкого вопроса биологической «особи»].

Структурные отграничения в таком определении не работают — во-первых, мы не знаем самой структуры и своего-то интеллекта, а во-вторых, действительно, «как считать?». Если «интеллект» это частный случай нервной деятельности, то существует ли «интеллект» у муравья? А у муравейника? А у всех муравейников на Земле? В конце-концов можно ведь и припомнить гипотезу «ноосферы» В.И. Вернадского...

Представляется, что доктринальную глубину имеет только функциональное определение интеллекта. Интеллект — функция поведения [живого] организма, в известном нам частном случае реализованная на базе нервной системы и высшей нервной деятельности. В каком-то смысле «интеллект» можно понимать органом или приспособительным механизмом для обитания в среде. Из биологии известно, что орган не имеющий функции атрофируется и исчезает, а интеллект из популяции не исчезает, следовательно у него есть функция. Определив эту функцию в границах «обитание особи в среде» и определив, как понимать это обитание по своей сути мы и определим явление «интеллекта» не внеся в него ничего лишнего. Чем в данном случае будут являться «сущность», а чем «форма» тоже надо специально определять. Скажем, в весьма близком к данному вопросе «что такое жизнь?» формой жизни является её белковая реализация. Но что является сущностью жизни, такой, что глядя на некоторый совершенно незнакомый нам дотоле процесс мы скажем: «а ведь это — жизнь»? Поскольку общепринятого метафизического ответа на этот вопрос нет, а других форм жизни, кроме белковой нам неизвестно, то ничего и не остаётся, как астрономам искать в космосе планеты с жидкой водой. Хотя, возможно, что жизнь-то — вот она, рядом с нами, просто мы не признаём её таковой из-за её неантропоморфности.

С интеллектом мы имеем схожее положение, но оно хотя бы поддаётся анализу. Скажем, если интеллект — это приспособительный механизм обитания, то существо им оборудованное должно получить конкурентные преимущества перед соседями. В чём эти конкурентные преимущества должны состоять? Прежде всего — в лучшем сохранении жизни. Которое, например, можно оценить вероятностью гибели. Существа с интеллектом гибнут реже, чем без него. И, следовательно, имеют следующее преимущество — бОльшие шансы для размножения, которое у них отнимает меньше ресурсов, поскольку те используются рациональнее. А более рациональное расходование ресурсов на жизненные цели позволяет их лучше накапливать на непредвиденные случаи, чем их накапливают конкуренты.

Для настоящего живого существа названная триада целей формулируется, как «выжить — размножиться — процвесть» (ВРП), причём — именно в таком их порядке. Но, поскольку мы рассуждаем вообще, а не только для живых существ, то мы должны сделать обобщение ВРП на случай любых существ, оборудованных целесообразным поведением.

С «сохранить жизнь» весьма просто — это можно понимать, как «сохранить воплощённое состояние», т. е. способность функционировать такой, какой она была определена при рождении/создании. С «размножиться» сложнее, но в чём состоит суть «размножения» не для самого организма, а для вида этих организмов? В захвате под своё управление возможно большего жизненного пространства — один кролик занимает 1 кв.м пастбища, два кролика — 2 кв. м., четыре кролика — 4 кв. м. и т. д. Т.е. «размножение» это, на самом деле другое название «экспансии в среду обитания». Соответственно, если наше [искусственное] существо с течением времени сможет распространять своё влияние на всё большее пространство [не обязательно физическое, его можно измерять, например, в количестве просмотренных сайтов, если это какой-то веб-робот], то это и будет функциональным аналогом «размножения». Как это делается — методом клонирования особей или же методом раскармливания одной особи до бОльших возможностей — это особенности реализации. Сама природа тоже пользуется не только первым способом.

Ну, и «процветание» является наиболее сложным. Суть процветания, которое на бытовом языке выражается фразой «ни в чём себе не отказывай» состоит в наличии у существа избыточных ресурсов, непосредственно не вынужденных средой и ситуацией, в которой оно действует. Однако обязательность их наличия вынуждена ситуацией, которая не исключена, но непредвиденна.

Непредвиденность следует понимать вот каким образом. У нас — существо, вычисляющее своё целесообразное поведение. Существо принимает во внимание много-много разных факторов (ощущений), что-то там вычисляет, а потом принимает решение совершить такой-то поступок — например, начать двигаться вправо, а не влево. Так вот, «непредвиденный» - это такой, вычислить который в порядке нормального формирования своего поведения невозможно. Либо фактор случаен, либо вычислительные мощности существа ограничены. Но при этом и сам этот невычисляемый фактор слишком важен для существа, чтобы оно могло им просто пренебречь. Поэтому существу приходится иметь ресурсы на возможную компенсацию действия этого фактора, которая может быть и не понадобится. Первый пример этого, который приходит в голову — раковина моллюска, которую он всё время с собой таскает. При этом у иных существ, например, у рыб — компенсация тех же факторов (опасности) делается иначе, чем у моллюсков, поэтому у них нет и раковины. Но зато у них есть какие-то иные избыточные ресурсы, предназначенные для компенсации опасности — реализаций много, а принцип универсален. «Процвести» - это добиться себе в распоряжение таких вот ресурсов, наличие которых, в свою очередь увеличивает выживаемость и способность размножиться. ВРП — это один общий термин, а вовсе не три самостоятельных.

Так вот, как сказанное выше складывается вместе, что образуется «интеллект»? Довольно просто. Есть существо, оборудованное способностью целесообразного поведения, на него действуют факторы среды, в которой оно обитает. Часть этих факторов «благоприятна», часть «неблагоприятна» для цели существа. На стратегическом уровне цель существа есть ВРП, а поведение, которое существо вычисляет, как функцию от цели и факторов среды есть тактический способ достигнуть цели. То, что это расслоение на два уровня есть — очевидно. Например, стратегическая цель гонит «размножайся!», а тактически существо вынуждено искать полового партнёра. При этом мы можем выделить и определённую самоподобность этой конструкции и её способность к рекурсии — если стратегической целью поставить «ищи полового партнёра!», то тактическим способом достигнуть цели может быть «иди в такое-то место», а если целью поставить «иди в такое-то место», то способом может быть «обходи болото»...

И, вообще говоря, мы получаем структурное описание рассматриваемой нами функции. Элементом этого описания является пара «цель — способ достижения цели», это — нечто неделимое, элементарная конструкция. Далее такие пары образуют дерево, в вершине которого всегда находится ВРП — цель «пребывать в Бытие» у всех существ вынесена за пределы существа, т. е. определяя своё целеполагание существо не задаётся вопросом «зачем мне ВРП?». Кстати, и человек, хоть он сам и может задать себе вопрос «зачем я живу» на самом-то деле тоже не задаётся этим вопросом — его поведение, стремящееся сохранить своё бытие — абсолютно. При этом примеры самопожертвования не являются опровержением — самопожертвование делается ради чего-то, т. е. ради всё того же продолжения бытия, только уже другими средствами и/или в другой форме [тут же мешается всё тот же вопрос что считать «особью»]

Существует ли в реальности описанное выше дерево в конструкции каждого существа за которым мы признаём наличие интеллекта или оно есть просто артефакт нашего собственного понимания и описания этой проблемы не больно важно — у нас самих просто появился инструмент для её анализа. Например, можно придумывать разные способы реализации сказанного выше, которые во введённом нами языке будут называться «способы построения и обхода дерева целей». Что очень важно подчеркнуть — не имеет значения язык или вообще символьная система в которой выражаются цели и способы их достижения в реальном существе, так же, как совершенно никакого значения не имеет «осознаваемость» существом своего поведения. Интеллект — всего-лишь способ вычисления целесообразного поведения и только. При этом одной из форм или целей самого этого поведения является цель «определить своё поведение исходя из ВРП» - для функционирования интеллекта нужна только среда поведения, граница между существом и средой(!), да некая сверхцель... Какой-нибудь пёс вполне может описывать внутри себя цели своего поведения в виде запахов еды или суки, а способы их достижения — в виде представления ощущений своих органов чувств. Но, строго говоря, для реализации не обязательна и именно нервная система — в посте http://jivopyra.livejournal.com/10888.html утверждалось, что и само явление Психики тоже больше её частного случая реализации.

Понимая сказанное применительно к какому-нибудь пёсику или даже червячку мы можем попробовать понять его применительно к самолёту — современная авионика обладает многими чертами интеллектуальности, а то и антропоморфности. А и в самом деле — насколько интеллектуально самолёт отличается от червячка?

Вопрос этот весьма интересен тем, что позволяет понять, как в «интеллект» можно имплантировать «искусственность», т. е. что нужно изменить в «червячке», чтобы из него получился «домашний червячок». «Домашние» и «синантропные» животные — совершенно разные явления. Домашние — живут именно для человека, а синантропные — живут сами для себя, просто в среде, в которой человек является фактором их жизни.

Как понимается — здесь всё очень просто. Для существа «живущего само для себя» сверхцелью является ВРП. Ну, или, если хотите — продолжение своего воплощённого состояния (бытия). Можно сказать и кибернетически — существо стремится гомеостатически поддержать одно лишь своё бытие. Именно своё, а не соседнего существа, и именно бытие — все остальные цели у него подчинённые. И никаких других сверхцелей у него нет и быть не может — эту цель должен «кто-то» определить, вложить, запрограммировать, а кто это может быть? Одно лишь стремление сохранить своё бытие является сверхцелью, движущей эволюцию и отбор, поэтому, если существа сформированы ими, то и цели их адаптивных механизмов будут теми же самыми.

Домашние же животные сформированы человеком, т. е. сверхцель домашних животных задаётся человеком, его представлениями о нужном, должном и правильном. Именно по этой причине в искусственной среде отсутствие агрессивности у животного будет фактором его положительного отбора, в то время, как в естественной среде оно могло бы быть и отрицательным. Так ведь и самолёт в этом смысле — такое же домашнее животное. У него только «способ размножения» отличается от того, которым размножаются настоящие животные, а сами-то сверхцели, которые ставятся перед адаптивной системой самолёта — те же самые, что и при отборе адаптивных систем животных?

Это обстоятельство, при взгляде на него с другой стороны, позволяет точнее оттенить «искусственность» что домашнего животного, что технической реализации интеллекта. В обсуждении прошлого поста предлагался критерий «не может изменять сам себя» или, даже «не может сам ставить задачи себе». На самом же деле, как показано выше — сверхцель любого интеллекта задаётся свыше него и не может быть им изменена. А суть собственно «интеллекта» состоит в том, что он сам может ставить себе цели меньшего уровня и сам их достигать. По своей сути, любая кибернетическая система умеющая поддерживать гомеостаз — уже если не интеллект, то его прообраз. А система, умеющая поддерживать гомеостаз по многим параметрам одновременно — точно интеллект. Хоть и примитивный.

[Здесь одно отступление от темы, которое просто непонятно, куда воткнуть. В посте http://jivopyra.livejournal.com/11138.html говорилось, что человеческое описание явления онтологически недетерминированной моделью есть всего-навсего следствие стечения сложности самого человека и рассматриваемого им явления. Если явление много проще сложности психики, то оно всегда «детерминированно», оно приобретает черты субъектности лишь когда психика исследователя не может описать его детерминированной моделью. Сейчас мы, по сути, рассуждаем о том же самом только используя иной понятийный аппарат и иной язык — мы не приписываем интеллектуальности терморегулятору холодильника, но мы признаём интеллектуальные способности за авионикой самолёта, хотя они, кибернетически, решают одну и ту же задачу. Которую, кстати, вовсе не обязательно описывать именно деревом целей — достаточно и дифференциальных, а то и простых уравнений баланса.]

Просто для естественного интеллекта цель самая общая, самого высокого порядка из всех, которые нам известны — сохранить своё бытие, а для искусственного интеллекта на этом месте стоит цель меньшая. Например, для компьютера, ведущего ракету такой сверхцелью является самоуничтожение в заданной точке [просто компьютер не знает про самоуничтожение, его полётное задание лишь обрывается в этой точке]. При этом никто не может утверждать, что этот компьютер — не «интеллект», его точное поведение не описывается детерминированной моделью и порядок, в котором ему шевелить рулями и прочими механизмами он определяет сам сообразуясь именно с целью своего функционирования.

Здесь обязательно найдётся критик, который скажет, что тогда и самый банальный вычислительный алгоритм отыскания экстремума [многомерной] функции — уже интеллект, потому, что он сам себе определяет в какую сторону ему двигаться и с каким шагом. И будет прав, потому, что мы не можем сказать где кончается детерминированная модель описания явления и начинается недетерминированная — это зависит не от самого описываемого явления, а лишь от мощности психики исследователя. Если бы существовал тот первоначальный Творец, что создал Мир, то для него все явления были бы детерминированными. Что, очевидно, совсем не так — в детерминированном мире невозможна воля, а в Мире существует воля, хотя бы и в виде человеческого намерения. Из чего следует, что либо такого Творца вовсе нет, либо понимание Бога в виде Творца является неправильным...

И гений — парадоксов друг...

В двух предыдущих постах было рассмотрено интересное явление Реальности, приводящее к выводу, что «естественная наука» по своей сути совершенно не так уж и абсолютна и естественна, как она сама о себе думает :) В этом посте мы попробуем посмотреть на него же, но уже со стороны Психики.

Перед этим скажем несколько вводных слов. Как утверждалось в этом блоге ранее: «всё» имеет две формы экзистенции — Психика и Реальность. Они — полностью комплементарны друг-другу, а само «существование» есть процесс их взаимопревращения или взаимовлияния — Реальность изменяет Психику через «отражение», а Психика изменяет Реальность через «деятельность». Глагол «изменяет» здесь не существенен, можно было бы употребить и глаголы «создаёт» или «определяет». Читатель, желающий понять эту идею не в пересказе, а в полном изложении приглашается хотя бы сюда http://jivopyra.livejournal.com/5345.html

Не противореча, в самом общем смысле накопленным онтологическим представлениям эта доктрина не сводится к ним — классическая философия противопоставляет Сознание и Материю совсем иным образом — через понятие «первичности» (причинности одного для другого) и представляет Существование не процессом, а состоянием. Кроме того Сознание в классической философии понимается именно как результат высшей нервной деятельности — способность строить абстрактные модели, а Материя понимается, как «всё, что не Сознание». Но это — явно неполные категории. Какое-то отражение Реальности в себе имеет любой организм, способный хотя бы перемещаться из тени на свет или реагировать на прикосновение, хотя ни о каком Сознании такого организма говорить не приходится. Да и Реальность не обязательно состоит исключительно из Материи, вполне возможно что в ней существует и нечто, к Материи не сводящееся. Скажем, такая категория, как «информация» - это Материя или нет?

Вследствие названных обстоятельств изложение в данном блоге оперирует бОльшими категориями — Психики (вместо Сознания) и Реальности (вместо Материи). При этом обе эти категории определяются через друг друга — Психика это то, что определяет поведение её носителя. А так как нам неизвестны исключительно нематериальные существа, то поведение — всегда действие в Реальности. Реальность же является источником ощущений, которые изменяют состояние этой Психики. Их взаимоизменение-взаимопревращение и есть процесс существования той субстанции «всё» из чего всё(sic!) и состоит. Довольно простая доктрина :)))

При этом, если классическое интуитивное понимание Реальности не сильно расходится с пониманием Реальности и в данной доктрине, то понятие в ней Психики с классическим понятием Сознания расходится весьма значительно. В частности, расходится тем, что «психикой» можно назвать любой орган управления поведением организмов, действующий на основе прошлого опыта (т. е. предыдущего информационного отпечатка Реальности). Это понимание не идёт вразрез с современными представлениями — ряд зоопсихологов обнаруживают «психику» даже у насекомых, не говоря о животных оборудованных высшей нервной деятельностью, но оно непротиворечиво расширяется абсолютно на все классы известных нам существ, вплоть до вирусов [для которых однозначно не принято даже мнения «существа» они или «вещества»].

В самом деле, какая разница, в какой форме отпечатывается «прошлый опыт организмов» - в виде связей нейронов или в виде форм тела, поведенческих инстинктов или особых свойств самих тканей тела? Тут есть тонкое обстоятельство «что считать организмом», этот вопрос и в биологии-то однозначно не решён, и его мы рассмотрим в других постах позднее, но, если предположить этот вопрос решённым, то и «поворот листа растения к свету» и «выползание ящерицы погреться» оба определяются «прошлым опытом организмов, что так делать надо», вот только механизмы знания этого «надо» и реализации их поведения разные. Лист растения поворачивается к свету потому, что ткани, находящиеся в тени растут быстрее тканей, находящихся на свету. Ящерица ползёт в тепло потому, что у неё есть рецепторы нервной системы и мышцы. Реализация разная, но явление-то — одно и то же самое. А вот «откуда они — знают?» Это, собственно, и есть предмет нашего нынешнего поста...

В этом месте автору не очень понятно, что ловчее — начать изложение сверху вниз или снизу вверх, от высшей нервной деятельности к репликации вирусной нуклеиновой кислоты или наоборот. Волюнтаристски, начнём сверху вниз. В психологии человека известно такое понятие, как «онтологическая уверенность». Это — уверенность психики (в самом её человеческом психиатрическом смысле) в том, что её (психики) обладатель в состоянии адекватно реагировать [своим поведением] на любые раздражения, которые приходят извне этой психики — от Реальности. Просторечно говоря, это уверенность человека в том, что он знает окружающую его среду достаточно хорошо, чтобы не бояться за свою собственную жизнь и положение в Мире хотя бы в самом ближайшем будущем.

Известно и психиатрическое расстройство, состоящее в том, что человек теряет эту самую «онтологическую уверенность». Состоит оно в том, что больной боится буквально самых элементарных действий — он боится, что земля под его ногами внезапно разверзнется и он утонет, боится, что из крана потечёт не вода, а кровь и т. п. В общем, он боится того, что реакция Реальности на любые его действия окажется не такой, для которой у него заготовлено адекватное поведение. При всей внешней смехотворности это довольно тяжёлое психическое расстройство — человек буквально почесаться не может без настоящего страха за свою жизнь: мы на психически весьма глубоком уровне ощущаем, что «безопасно для нас», а что нет.

Разумеется, что здесь нужно упомянуть и фильм А. Тарковского «Сталкер», который описывает как раз такое расстройство, но уже вызванное не свойствами ощущающей Психики, а именно свойствами Реальности в некоей аномальной географической зоне. Что в смысле конечного результата совершенно не отличимо от первого.

Из этого факта можно сделать вывод, что некая наша «настоящая психика», та, которая не является «рацио» [возможности и способности которого мы переоцениваем], а та, которая «на самом деле есть орган управления нашим поведением» прекрасно осведомлена о том, что она действует в полной относительности — будь иначе, существуй Реальность в виде некоторой абсолютности, этого расстройства бы просто не наблюдалось — поскольку Реальность абсолютна, то и Психика в какой-то эволюционный момент стала бы столь же абсолютной, а потому сомневаться ей бы просто было не в чем.

Это прекрасно знают психиатры — они полагают, что основной ресурс нашей психики уходит на то, что психика постоянно, ежечасно и ежеминутно подтверждает свои представления о той Реальности в которой она управляет поведением своего владельца. Человек, сам не замечая того, постоянно подтверждает себе, что «вода — жидкая, лёд — твёрдый, а в том обществе, в котором я нахожусь — всё ещё приняты те правила поведения, которые мне известны». И, если обнаруживается некоторое несоответствие наблюдаемого опыта с представлениями — психика перестраивает себя. Поскольку в нашем представлении существует «время» и понимание скорости его течения, то, разумеется, на удостоверение, что «вода — жидкая» психика тратит ресурсов меньше, чем на выяснение, какие правила поведения приняты в окружающем обществе, и вообще все представления о Мире как-то структурированы, даже, если мы сами этого не понимаем. Происходит это — на уровне ниже сознания. Как раз для того, чтобы заметить это, вывести в сознательную область, требуются специальные усилия. Но это — всё время происходит и требует себе психической мощности.

Это — врождённая наша способность, возникшая как приспособительный механизм, обеспечивающий наше существование в Мире. Если в силу неизвестных нам пока причин эта «психическая мощность» особи падает, внешние наблюдатели замечают за таким человеком «неадекватность», а психиатры — фиксируют психиатрическое заболевание.

Однако, функционально мы можем рассмотреть то же самое явление и на уровне ниже, чем общепринятое психиатрическое понимание «психики» и «высшей нервной деятельности». Чем, скажем, отличается от сказанного выше «инстинктивное поведение» особи? Да только одним обстоятельством — частотой. В «психике» общепринятого понимания термина на изменение поведения может повлиять «личный жизненный опыт особи», а для изменения инстинктивного поведения требуется «опыт многих поколений особей». Иногда — очень большого числа поколений, т. е. индивидуальное инстинктивное поведение просто имеет меньшую частоту своего изменения, чем поведение управляемое высшей нервной деятельностью.

Но ведь всё то же самое мы можем сказать и про случай, в котором рассматривается не «поведение особи», опять же в общепринятом смысле растопыривания плавников, передвижения ног и т.д., а, например — удлинение шеи у жирафа. Это изменение имеет ещё меньшую частоту, чем инстинктивное поведение, это не поведенческое, а морфологическое изменение, но кто-то сомневается, что оно произошло от того, что многие и многие поколения жирафов вынуждены были тянуть себе шею, т. е. осуществлять «адекватное среде обитания поведение»? Просто его частота — ещё меньше, чем требуется для закрепления «инстинктивного поведения». На масштабе длительности человеческой жизни — это нулевая частота, а если посмотреть на масштабе сотен миллионов лет?

Можно опускаться и ниже — даже нуклеиновую кислоту вируса можно рассматривать, как «орган, управляющий поведением вируса в окружающей среде» - в зависимости от того, что в ней закодировано и поведение разных вирусов разное. При том, что это — самый низкочастотный носитель, который может зафиксировать прошлый опыт организма(поколений организмов) в Реальности.

Но угол зрения сформулирован. И рассматривая под ним любой живой организм мы должны будем придти к выводу, что все свойства этого организма — и устройство молекул его тканей, и конструкция клеток, и тканевая дифференциация, и высшая нервная деятельность — всё, есть следствие упомянутой в первой части относительности свойств Реальности в которой организм вынужден осуществлять своё поведение в полной относительности по любому направлению. Одно лишь аксиоматическое желание выжить (и в индивидуальном смысле и в смысле своего вида) и постоянное изменение [или — заведомая неизвестность] свойств окружающей Реальности приводит к тому, с чего мы начинали этот пост - и Реальность и Психика есть просто отражения друг друга, просто в разных формах. В рассматриваемом нами случае параметром выстроенного гомологического ряда является «частота» - чем чаще меняется Реальность, тем сложнее должна быть конструкция Психики, чтобы отвечать этому изменению. Но ведь, это же самое утверждение одновременно является и утверждением об усложнении самой Реальности! Правила общества меняются (имеют возможность меняться) гораздо быстрее, чем высота растений, являющихся кормом жирафов. Чем сложнее Реальность — тем более высокочастотные изменения в ней могут происходить. И Психика вынуждена соответственно реагировать, в частности — адекватно усложняться. От неких молекулярных структур (рибонуклеиновых кислот у вирусов), к изменению материальных форм тела, а там и к появлению высшей нервной деятельности — явлению, в общем-то, не материальному, а уже идеальному.

Мы можем рассмотреть то же самое явление и с другой стороны причинности — чем сложнее Психика, тем большее количество явлений Реальности она способна отрефлектировать. Жираф может медленно отреагировать своими формами на изменение форм своей кормовой базы. Но для жирафа не существует понятия «общества» в том виде и форме, в которых это понятие существует для человека, он просто не замечает того, что эти свойства у Реальности есть. Но разве это не то же самое явление, что и неизвестность понятия «цвет» для врождённо слепого человека? Есть «перцептор», воспринимающий ощущения от Реальности — организм будет полагать такие свойства у Реальности существующими, нет «перцептора» - для организма эти свойства окажутся неизвестными и не повлияют на его поведение. Всё равно, с которого звена начинать рассмотрение цепочки «...курица — яйцо — курица — яйцо — курица...» - они есть только разные формы экзистенции одной и той же сущности которая, похоже, «всегда была такой». Сущность меняет только свои формы.

А теперь отметим два свойства, одно - «объективное» (в смысле общепринятой философии, в доктрине автора свойства «объективности» нет), другое - «субъективное» (в том же самом смысле). Объективное свойство - всё сказанное выше было бы невозможно, если бы свойства Реальности были абсолютными. Ведь что мы, по сути, обнаружили? Мы обнаружили, что в силу полной относительности Реальности, принципиальной неизвестности, что в ней вообще есть, а чего нет, единственный способ это узнать — произвести тот самый акт взаимопревращения Реальность-Психика. Скажем — протянуть руку и потрогать. Или — попытаться сломать, чтобы узнать, что внутри. Или — получить в глаз от объекта Реальности. Но «акт познавания» эквивалентен «акту действия», т. е. функция «отражения» не существует отдельно от функции «деятельности», они — одно и то же самое, только с разных сторон рассмотрения. [идеалистам был бы ближе к сердцу другой взгляд — свойства Психики относительны и «акт действия» эквивалентен «акту познавания», примитивно говоря — совершая познаёшь, что именно ты совершаешь. Вопрос только в темпе течения времени или в масштабе взаимной причинности Психики и Реальности.]

Субъективное свойство — мы сейчас определили гомологический ряд Психики. Если его полагать по шкале «левее - проще, правее - сложнее» то слева мы видим нуклеиновую кислоту вируса, как орган, управляющий этого вируса экзистенцией. Это — чисто материальный объект [хотя можно спорить о степени идеальности той причины, почему «аденин» соединяется с «тимином» и никак иначе]. Где-то в середине мы видим жирафа с длинной шеей, рыбу и кита с обтекаемым телом и т. п. морфологические, но всё равно — всё ещё чисто материальные структуры, которые определяют экзистенцию их владельца. Однако, мы и в этом случае вынуждены признать, что причиной этих структур служат внешние «условия существования», которые они только отражают в своих формах т. е. Реальность. Не все свойства Реальности влиятельны на конструкцию вируса или жирафа, но уж те, что влиятельны образуют комплементарную пару — организм вполне отвечает условиям своего существования. Какими бы ни были сами условия (на дне океана есть бактерии, живущие при температуре больше 100 градусов C и в бескислородной среде) и какими бы ни были эти самые организмы (цикл размножения мхов или кишечнополостных весьма удивителен, а уж физическим формам разных живых организмов никто и не удивляется давно).

И, наконец, справа шкалы мы наблюдаем организмы с высшей нервной деятельностью и известный нам предельный случай «психики человека», как вообще всё, что мы только можем ощутить. Видим мы и переход этого «известного» из материальной формы в идеальную — мы не только фиксируем, что человеческая «психика» не описывается исключительно материальными структурами (как у вируса), но она даже и «идеальна», т. е. ими и не представима принципиально. Для описания её мы переходим уже к другим концептам. Например, к концепту «бессмертной души».

При этом, если мы всерьёз зададимся вопросом почему так, то мы должны признать весьма простое обстоятельство от самой этой «бессмертной души» не зависимое. Если сложность исследующего субъекта превышает сложность исследуемого объекта [как изложено в посте http://jivopyra.livejournal.com/3658.html - это только разные роли, а вовсе не различие в их собственной природе] настолько, что субъект в состоянии описать объект детерминированно, то у объекта нет общепринятой «психики», его даже никто и субъектом-то считать не станет. Но если субъект не в состоянии это сделать — субъект заявляет, что «объект исследования управляется в своём поведении психикой». Т.о. «психика» - это то, что точно зависит от «прошлого опыта», но при этом не может быть детерминировано внешним наблюдателем никаким из известных методов. Что, собственно, не расходится и с психологическим определением этого предмета. Нет на этой шкале никакого скачка при переходе от материального к идеальному.

Заметим также, что для того, чтобы описать Психику в данной доктрине нам понадобились понятия «организма» и «деятельности». В классической же философии Сознание полагается категориально и бездеятельно, примерно так же, как у губки полагается самопроизвольное (или - "от Создателя") свойство «впитывать воду». При этом необходимость наличия в Мире самого [хотя бы одного] объекта «губка» совершенно не требуется, что в конце-концов и заводит в тупик — нет в природе такого или столь идеального Сознания.

Меж тем, если это учесть, то мы обнаружим совершенно неожиданное категориальное обстоятельство — процесс жизни Мутация-Отбор это не что иное, как Деятельность-Отражение, только реализованный не в «персонально-объектном», а в «вообще-категориальном» его исполнении. Нас сбивает с толку персонифицированность Сознания, нам неизвестно «Сознание вообще» в виде «объекта Реальности», но на самом деле разделения на особи совершенно не требуется — все сказанные утверждения справедливы, если прикладывать их и целиком к биологическому виду, а не его особям по отдельности. И в области идеальной деятельности людей это тоже так — если человек написал книгу, то её содержание можно полагать становящимся доступным «Сознанию вообще». А если книгу писали несколько человек или это «сказания народного эпоса», то и автором тоже можно признать «Сознание вообще», т. е. это — свойства, вызываемые взглядом, а не самим предметом.

Заметим, что ни в каком из описанных выше случаев абсолютности свойств просто принципиально и невозможно — если бы она была, то даже способом Мутация-Отбор в какой-то момент времени процесс существования подошёл бы к состоянию, когда он больше не может сделать ещё одной итерации — предел достигнут и Существование прекращается...

P.S. Автор понимает, что сказанное — весьма неожиданный взгляд на всем привычные вещи. Между тем, философия — это именно такое умение: разными способами разглядывать один и тот же предмет, обнаруживая в нём то, что всегда и было, но чего просто не виделось. Если сказанное выше верно, то из него следует значительно более фантастический вывод: «всюду - жизнь!». Поэтому автору очень нужны критики и оппоненты, которые бы показали слабые места в доктрине. Вам жалко? Автор для вас уже 112 страниц формата А4 написал... :)

О парадоксах восприятия

Оппонент с Росбалта высказал интересное возражение — дескать, автор лет на триста отстал от жизни и «современную физику» представляет неправильно. Квантовая теория — это пример того, что современная физика это не то, что пишет автор. В квантовой физике в модель входит не только объект, но и наблюдатель!

Возражение на первый взгляд довольно сильное, но только до тех пор, пока в нём не начнёшь разбираться по существу. Рассмотрим его. Для начала точно определимся с тем, что мы рассматриваем. У расхожего представления «в квантовой физике в модель входит наблюдатель» есть, как минимум, два толкования. Первое касается принципа неопределённости Гейзенберга — наблюдение события изменяет само событие. Второе касается «кота Шрёдингера» - проблемы интерпретации суперпозиции состояний квантовой системы.

Суть принципа неопределённости Гейзенберга состоит в том, что физически невозможно сколь угодно точно получить весь набор параметров, описывающий состояние системы — сколь угодно точно можно получить, например, значение импульса квантовомеханического объекта, но измеренные при этом его координаты будут неточными. Либо, наоборот, - можно сколь угодно точно получить координаты, при этом неточным станет значение импульса. И существует некоторый предел этой самой «возможной точности».

Объясняют суть такого положения вещей весьма просто — для того, чтобы «пронаблюдать» надо взаимодействовать с объектом наблюдения, т. е. внести в его состояние некоторые искажения самим этим актом взаимодействия. Например, измеряя «силу тока» приходится часть измеряемого тока ответвить в амперметр и, строго говоря, получается так, что ток измеряется уже не в исходной цепи, а в системе «исходная цепь — амперметр». Просто в реальности через прибор протекают микроамперы, а в измеряемой цепи — амперы поэтому и вносимая погрешность исчезающе мала. Но, рассуждая предельно строго, эта погрешность имманентна и из-за неё чисто философски существует предел возможной точности — любой измеритель есть прежде всего физическое явление, взаимодействующее с измеряемым явлением. И при этом взаимодействии измеритель и измеряемое явление изменяют свои состояния оба — если у амперметра отклонилась стрелка, значит на это отклонение откуда-то взялась энергия, которая, очевидно, была извлечена из измеряемого явления. Квантовомеханический «амперметр» - это какое-то другое квантовомеханическое же явление (частица), поэтому погрешность не просто становится заметной, она становится определяющей абсолютно все измерения. В макромире это явление незаметно и им можно пренебречь именно по причине крайней малости квантовомеханических объектов.

Суть парадокса «кота Шредингера» сложнее. Квантовая теория утверждает, что если частица с вероятностью ½ может находиться в двух взаимно исключающих состояниях А и Б, то до акта наблюдения она находится в них обоих одновременно... с вероятностью ½. Именно акт наблюдения проясняет в котором точно состоянии находится частица, т. е. уничтожает «вероятность» заменяя её «достоверностью». Представить такое положение вещей непосредственно чувственным опытом невозможно, но физики утверждают, что эта фантастика хорошо согласуется с наблюдаемыми явлениями. Суть парадокса «кота Шрёдингера» в том, что невозможно определить место/момент времени, в который «вероятность» переходит в «достоверность» - пока наблюдения не было находилась ли уже система в состоянии А или Б, просто мы не знали об этом? Или же, напротив, «система сама ещё не знала в каком состоянии она находится» и именно влияние наблюдения заставило её «занять определённую позицию»?

По сути это — философская проблема с вопросом «в котором месте находится «вероятность» - она располагается в наблюдающем субъекте или она — свойство наблюдаемого объекта? При том, что совершенно точно она ограничивается системой «наблюдаемое явление — наблюдатель». И всё, что в данном случае можно сделать — породить несколько разных доктрин, устанавливающих различные интерпретации одного и того же набора экспериментальных данных.

Определяюще важно для наших рассуждений то, что и для принципа неопределённости Гейзенберга и для «кота Шрёдингера» «наблюдение» понимается исключительно как квантовомеханическое измерение - «возможность получения информации о состоянии системы путём проведения физического эксперимента». Т.е. в обоих случаях мы имеем «наблюдаемый объект» и «измеритель» - оба являющиеся физическими явлениями, приходящими во взаимодействие друг с другом. Именно физическое их взаимодействие является и причиной погрешности (в первом случае) и причиной «прояснения состояния» (во втором). Во втором имеется даже интересное физическое применение для передачи шифрованных сообщений, которые сами собой смогут сообщать о том, делались ли попытки их перехвата по пути следования или нет.

Но. Разве во всём сказанном выше где-нибудь употреблялось слово «сознание»? Всё, что подразумевалось выше под словом «наблюдение» или «измерение» это наличие некоторого другого физического явления (измерительного прибора), взаимодействие с которым измеряемого явления порождает «информацию». Так, амперметр — это физическое явление [специально сконструированное для этого] порождающее информацию о токе в том участке цепи, в которую он включен. А вот про то, что найдётся некоторое «Я» (субъект), который сможет прочесть эту информацию, и что именно прочтение этой информации субъектом приведёт к какому-то будущему воздействию на измеряемый объект во всём предыдущем изложении ничего не говорилось - оно прекрасно обходилось без этого.

Т.е. мы должны сделать вывод, что «наблюдатель» понимаемый в физике это синоним «измерительного прибора» - другого физического явления, предназначенного для создания информации о протекающем явлении. Будет ли эта информация кем-то считана и приведёт ли она к изменению внутри некоторого субъекта — всё это находится за пределами данной модели, поскольку совершенно в ней не нужно. Иными словами, «сознательно» ли включен в цепь амперметр или «так само вышло», «образовалось в результате эволюции» - амперметр всё равно будет «наблюдать», т. е. оказывать на рассматриваемую систему «наблюдаемое явление — наблюдатель» одно и то же и чисто физическое действие.

Мы должны сделать вывод, что и в данном случае физическая модель остаётся чисто физической — она предназначена для исследования объектов, состоит из объектов и исключительно объекты же в ней влияют друг на друга. Тот самый «наблюдатель», который в философии понимается как «Я» (сознание) в ней отсутствует.